Осторожно, двери открываются, следующая станция – Война!

Стоило лошадям остановиться, как ветер затих, птицы смолкли, только тревожный храп лошадей нарушал необычную тишину. Сгущающиеся сумерки позволили людям разглядеть в глубине рощи разрастающееся свечение. Свет усиливался, черные полосы теней, отбрасываемых могучими деревьями, появлялись и таяли в приближающемся сиянии. Мгновенье и перед потрясенными людьми предстала Призрачная Дева.

Все, кроме рыцаря прикрыли руками глаза от нестерпимого света, что исходил из исполинской фигуры. Только сэр Артур Уинсли не склонил голову и его сине-зеленые глаза, как два огромных драгоценных камня сверкали в сиянии Девы.

– Я знаю за чем ты пришел сюда. В гордыне и уверенности в своем могуществе, ты совершишь, что задумал и уничтожишь рощу, но зря ты пришел сюда рыцарь. Те, кто доверился мне уже прошли Врата Рая. Твоя же участь – провести остаток дней на пороге Врат. Тебе не переступить их никогда. Знать и не обладать – вот участь твоя и потомков твоих!

Стоило Призрачной Деве замолкнуть, сияние померкло.

Люди оказались в кромешной темноте, которую не могло нарушить даже разгорающееся пламя факелов, зажигаемых спутниками рыцаря.

– Врешь, нечистая сила, я всегда получаю то, зачем пришел! – Взревел Уинсли. – Сжечь это логово Нечистого. Убивать всех, кто осмелится выйти из леса!

По словам Бэзила, который, исповедуясь перед смертью, рассказал о событиях той ночи, в ответ на слова рыцаря из Дубравы раздался зловещий хохот.

Воины рыцаря едва сдерживали лошадей, в испуге норовящих сбросить всадников.

Поднялся сильный ветер, сквозь завывания которого вновь прогремел голос рыцаря: «Сжечь логово! Или я спущу с каждого кожу живьем! Вы знаете, как я умею это делать, сучьи дети! Вперед!»

Воины один за другим зажигали оголовья стрел от факелов и выпускали стрелы в глубину чащи.

Осень в том году выдалась сухая, дожди шли редко, и на деревьях оставалось еще много подсохшей листвы. Поэтому стрелы быстро нашли свою цель, и низкие облака осветились взметнувшимися языками пламени.

Три дня и три ночи горела Дубрава. Все выгорело дотла, даже вековые дубы превратились в золу. На рассвете четвертого дня клубящиеся тучи наконец пролились дождем. Смывая пепел, струи дождя окрасили воду рек в черный цвет. Каждый день выходил Артур Уинсли на крепостную стену в надежде увидеть останки непокорных хаадшиирцев и их покровительницы. Тщетно. Бескрайняя пустошь расстилалась у его ног. Ровное, черное поле торжества Смерти.