Школа ментального чтения

Теперь Олион ощущал себя центром сознания, не связанного ни с какой, даже тончайшей, конкретной формой, не имеющего в себе никакого образа. Содержание сознания стало сферическим, освобожденным от однонаправленности, связанной с глазами.

В зале появился высокий худой человек, одетый по европейской моде средних веков, притом, исключительно во все черное. Он подошел к зеркалу, свободному от скелета и, устремив пристальный взгляд в переносицу своего изображения, сделал едва заметное движение рукой.

Отражение человека отклонилось в сторону от оригинала и шагнуло из зеркала в залу. Теперь их было двое. Только один из них отражался в зеркале, а другой – нет.

Через некоторое время из зеркала сошло еще одно изображение. Потом появился очередной зеркальный двойник. Зала наполнялась людьми, которых, по-видимому, нельзя было отличить друг от друга.

Олион обратил внимание на большую черную родинку, отчетливо выделяющуюся на неестественно бледном лице каждого из этих людей.

У всех она располагалась под правым глазом и только у одного – под левым.

Выделив его из всех двойников, благодаря местоположению родинки, Олион вскоре приобрел способность отличать оригинал путем внутреннего ощущения его жизненной энергетики. Воспринималась также тончайшая энергетическая связь между двойниками и их хозяином.

Когда Олион насчитал триста шестьдесят четыре копии, появление двойников прекратилось.

Зеркало, откуда они выходили, бесшумно скользнуло куда-то вниз, открывая проход.

Все двойники одновременно и синхронно зашептали не то молитву, не то заклинание. Было странно слышать это многоголосое звучание, составляющее, в сущности, один голос, обращенный к его хозяину, который в этот момент плотно сжал тонкие губы и застыл в неподвижности. Язык, которым пользовались двойники, не был похож ни на один из современных человеческих языков, во всяком случае из тех, которые когда-либо слышал Олион во время своих многочисленных астральных путешествий.

Тем не менее, непосредственно проникая в смысл, скрытый за ритмичными звуками, он стал постигать незнакомый доселе язык.

«Герцог Рок, хозяин нашей жизни и смерти, великий властелин наших душ, я внимаю каждой своей частицей твоему малейшему знаку и предвкушаю великую радость от предстоящего исполнения повелений моего создателя».