Шелест. Том 2

Но однажды все изменилось – это случилось несколько недель назад. Они были тогда в городе Марлоу в Оклахоме, сняли небольшой домик на Запад-Мейн Авеню. Тихий городок, живущий сонно-размеренной жизнью. До них никому не было дела. Кто они? Откуда? Зачем приехали? Откуда бегут?

Как-то вечером они не спеша шли от ресторанчика итальянской кухни. Разглядывали витрины ювелирного магазинчика, цветочные композиции из тюльпанов, нарциссов, лабилий из магазина напротив. Вайлет вдруг замерла, уставившись на стеклянную витрину на торговой площади.

Луис разглядывал причудливые часы, с резными стрелками и позолоченными цифрами, картины и кучу милых безделушек, от кухонной утвари до сувениров из горного хрусталя и дерева.

Он даже не сообразил в чем дело. Стало страшно за нее, так мгновенно преобразился ее облик. Вайлет вздрогнула, будто проснулась, удивленно обернулась, разглядывая улицу и людей, снующих по своим делам, а затем снова уставилась на витрину. Ее начало колотить в ознобе, губы посинели. Он обнял ее, продолжая недоумевать, проследив за взглядом, и обомлел.

Прямо перед ними висел холст, написанный масляными красками: большой кратер, заполненный горящей магмой, а на самом краю, разведя руки в стороны, стоит юноша – жесткий холодный взгляд, презрительная улыбка, темные волосы развиваются от ветра, а сзади кружит стая ворон, создавая иллюзию черных крыльев.

– Джек… – прошептала Вайлет, и словно сомнамбула вошла в двери магазина. – Что это за картина, – спросила она у миловидной продавщицы.

– Это Керол Харисон, ее картины сейчас пользуются повышенным спросом. К сожалению, она погибла в прошлом году, ну, вы, наверное, слышали о землетрясении в округе Лейк.

– Спасибо за информацию, – перебил Луис. – Нам пора, извините.

– Может вам показать еще несколько картин, у нас есть…

Призрак лучшего друга стоял перед глазами. И от этого было так больно.

– Нет, мы торопимся.

Он многозначительно посмотрел на Вайлет, и она согласно кивнули. Всю дорогу он болтал всякую чушь, стараясь отвлечь ее внимание и ликуя, что она снова разговаривала.

Лишь закрыв дверь дома, понял, насколько был напряжен, и боялся, что она вновь уйдет в себя.

Но с этого дня все изменилось. Вайлет подошла к нему вплотную, долго смотрела в глаза, и он боялся сделать даже вздох, не желая разрушить волшебный момент их особой связи. Потом она уткнулась ему в грудь и заплакала. Это был прорыв. Слезы очищали, выплескивая горечь и боль утраты.