Шелест. Том 2

Я говорю, как эгоистка, но…

– Ты говоришь и поступаешь правильно. Я ждал долго, и готов еще подождать. Готов ждать столько, сколько нужно. Только хочу, чтобы знала: ты – все, что у меня есть. И я пойду на любое, даже перешагну через себя, лишь бы тебе было хорошо, лишь бы ты была счастлива.

– Спасибо, – прошептала Вайлет, и прижалась к нему. – Значит, ты согласен?

– Для начала сделаем еще одну остановку в Порту-Силвер, это рядом с Норд-Бендом, там несколько миль южнее есть бухта. Она называется бухта «Спящие черепахи», где мы и остановимся.

– Порт Силвер, – она нахмурилась. – Луис, это же…

– Да, Ви, но теперь это наш дом.

Этот разговор успокоил Вайлет, будто она что-то для себя решила. Он наблюдал за ней, пытаясь понять ее состояние, пытаясь проникнуть в мысли. Она приобрела ноутбук, и теперь почти весь день блуждала по Интернету. Интересно, что она там искала? Когда Ви поделилась мыслями, он принял идею в штыки.

– «Горячие головы»? – Воскликнул он. – Ви, этот хакер, как его там, Маркус слинял, когда был так нужен! С чего ему нам помогать? Я же тебе рассказывал, что произошло при попытке контакта. Он заблокировал сайт, как только подключился к веб-камере и понял, кто с ним говорит.

– Я хочу попробовать.

– Что? Для чего?

– Если он ответит, поможет. Необходимо, как можно больше узнать об ордене, – она хмуро глянула на него.

– Зачем? Нужно держаться от всего этого подальше, для чего дразнить льва?

– Я не стану дразнить льва, Луис, – она поднялась навстречу.

За окном таяли краски, превращая день в сумерки. Уходящий луч солнца проник в комнату, словно свет от далекого маяка. Она обвела комнату задумчивым взглядом: угловой диван, пресно-коричневого цвета, бежевые стены с голубыми кляксами, квадратный низкий столик с вазой и кипой газет и журналов для автолюбителей.

– Я не стану дразнить льва, – прошептала она. – Я хочу убить его. Я хочу отомстить за Джека…

2

Месть придала Вайлет силы, вытащив из трясины тоски, где она пребывала, и Луис не знал, что больше пугало – одержимость идеей наказать виновных или беспросветная тоска, в которой она пребывала. Он не мог понять, кого наказывать, если все погибли под руинами монастыря. Девушка упрямо сжимала губы, когда он пытался объяснить это.