Хроники ларгов: Богини судеб

– Ну, ты еще меня предателем назови, – смерил его взглядом Сатир, – Вы беспечно тратили время, не думали о нуждах людей, а у меня на Этриусе все мои немногочисленные народы живут дружно и ни в чем не нуждаются. И люди в том числе! Я забочусь о населении своей планеты!

– На Земле ты тоже заботился о людях, помнишь? Ты понимал их нужды, был с ними в горестях и в радостях, учил их доброте, любви друг к другу, к окружающему их миру, к искусству. Где же ты теперь? Сбежал? – грозно упрекнул его Зевс.

– Ты хочешь знать правду? – не сразу нашелся Сатир.

– Конечно. Я и пришел поговорить по душам, найти способ спасти человечество, ведь ты лучше меня знаешь, как вразумить смертных, – развел руками Зевс.

– О каких смертных ты говоришь, если они раскололи Луну? О чем ты? – недоумевая, вздохнул Сатир, – Проблемы нужно решать по мере их поступления. А правда заключается в том, что не я научил смертных жить в мире, а мой сын Куззола, с которым у меня не было взаимопонимания до тех пор, пока он не уничтожил на Этриусе всю магию, не перебил всех воинов и не разрушил Рединфорт, столицу ларгов! Он был готов уничтожить все, что я создавал долгие годы, что было таким же бесценным, как и он сам.

Я не мог убить его, а он все крушил и крушил, пока не осознал, что поставил меня перед выбором – защитить Этриус или убить его. И знаешь, что я выбрал? Ничего. Я сдался на милость победителя. И знаешь, что сделал Куззола?

– Лучше расскажи ты, – неуверенно предложил Зевс.

– Запугав всех смертных, он тихо и мирно созидал свое маленькое царство на болотах, не искал ни с кем ссор, был счастлив.

Когда я попросил его вернуть Луне Книгу знаний, он охотно отдал ее мне, то есть он не ненавидел смертных, а переживал и за них. Когда у меня в руках был Меч правосудия, он не побоялся говорить со мной и даже подставился под удар, хотя мог бы держаться от меня на расстоянии, то есть он не боялся умереть от моей руки, но я не смог убить его. Когда же я сдался, он просто снял со своей шеи Амулет бессмертия, который давал ему жизнь и позволял бесконечно оживлять павших в бою воинов. Он это сделал так непринужденно, решительно, без страха, даже уму непостижимо! – с восхищением заключил Сатир.

– А наставлял его Анубис, – подозрительно заметил Зевс, – И к чему все это?

– Анубис его не наставлял, а направлял, – поправил его Сатир.

– То есть ты хочешь, чтобы я обратился за помощью к богам смерти? – усмехнулся Зевс и многозначительно посмотрел на собеседника.