Росток на руинах. Социальный омегаверс

Но повсюду были только хищные дети, сожжённые дома, пустые деревни и гниющие тела.

На воспоминания о погибших родителях, друзьях и прошлом я ввела для себя запрет. Инстинкт самосохранения подсказывал, что болезненные воспоминания делают меня слабее, в них нет пользы. Я знала, что не отличаюсь сильным духом, и мне нельзя зацикливаться на том, что угнетает. Нужно было избежать смерти, боли, голода, холода. Дожить до вечера. Дожить до утра. Дожить до вечера… До утра…

Предгорья Гриарда, **60 год

Когда утром я вместо обычного голода почувствовала тошноту, стало ясно: будущей ночью не придётся спать.

В животе знакомо ныло, глупый организм в который раз тщательно готовился к овуляции и вязке, которой не будет. Я немедленно отправилась на поиски еды, потому что, проснувшись после течки, буду валиться с ног от голода.

В конце мая пищу найти несложно, достаточно пройти по заброшенным садам в пустых деревнях. Дикая черешня, репа, травы, можно даже самосевный картофель найти, он и сырой съедобный. Постоянно хотелось пить – организм запасался влагой, готовясь десять-двенадцать часов истекать смазкой.

А ещё ужасно хотелось спрятаться подальше, где меня не потревожат, когда я буду слаба. Древний инстинкт, который я до войны не замечала, потому что никогда не чувствовала себя в опасности.

На этот раз я выбрала высохший колодец на территории автосвалки. Ни коммуны, ни бродяги-дети меня не найдут. Тяжёлые дождевые тучи и заржавленные автомобили гармонично сочетались с моим страхом перед очередной одинокой течкой.

Я вытащила потрёпанное сиденье из разбитого «Силано» и сбросила в колодец – можно будет лечь; под него сунула мешок с добытой едой. На случай ливня оторвала обивку другого сиденья – укроюсь с головой.

Послышались первые раскаты грома над Гриардскими горами, когда мои колени знакомо ослабели. Сквозь запах грязной одежды пробился густой сладкий аромат, который должен был свести с ума любого свободного альфу. Но теперь этот аромат мог только выдать меня случайно забредшим сюда коммунам.

Я сползла в колодец, цепляясь за выступы кладки, и растянулась на автомобильном сиденье, готовая ко многим часам страданий. Хотя к такому никогда не бываешь готов.

Если бы можно было связать себе руки. Чтобы не тянулись между ног, к ноющему от желания лону. Сорвёшься – и станет ещё хуже, пробовала сто раз. Мастурбация – выход для нормальных омег, а я бракованная. Хорошо бы ещё рот себе заклеить, чтобы не привлекать внимание к колодцу жалобным скулежом.