Росток на руинах. Надежда. Часть вторая

– Открывай!

Карвел волок за сломанную руку молодого, тот визжал от боли. Рисса подгоняла пинками перепуганного третьего.

– Шагай, болдасраны!

Я махнул малышке – кыш с линии обстрела; она шмыгнула к стене.

– Открывай! – повторил я.

Ну же!

Очкарик заворочался, я держал его за воротник.

– Мы младшие научные сотрудники, – торопливо заговорил он. – Откуда у нас доступ один-ноль?

– Я не с тобой говорю! – рявкнул я и уставился в глазок видеокамеры над дверью. – А с ними.

«Бесшумка» щёлкнула пулей.

Визги молодого оборвались, тело рухнуло под ноги Карвелу.

Очкарик вздрогнул, запыхтел злобно:

– Вы… сдохнете здесь… чудовища…

– Открывай, – сказал я тому, кто наблюдал за нами где-то на экране.

Беты могут своей жизнью не дорожить, но жизнь членов родной коммуны для них высшая ценность.

– Послушайте… – Очкарик заёрзал. – Вам нужны омеги? В изоляторе нет омег, их там много лет не было…

Эхо оглушительного выстрела прокатилось по коридорам. Третий научный сотрудник, которого пригнала Рисса, завалился на бок с дырой в шее.

Карвел одобрительно оглядел свой трофейный пистолет, подобранный у охраны внизу – недурно пуляет.

– Открывай, – потребовал я у видеокамеры.

Неужели сигнал шёл на разгромленный пункт охраны, и мы зря тратили время?

Да ни фига.

С еле слышным шипением створки двери разъехались в стороны.

Свет, блеск пола, лица, бело-голубое.

В нас стреляли чем-то беззвучным.

Я прикрылся очкариком, затарахтел пулями поверх его плеча.

Рвали тишину пистолеты Карвела.

Внутри – голый холл, негде спрятаться. Один, два, три – четверо стрелков. Монотонный сигнал тревоги, мигающий свет.

Один растянулся посреди холла, слышался топот.

Смуглой молнией внутрь метнулась Рисса.

– Нет! Назад! – Я не успел ничего сделать. – Стой!

Стрелять нельзя, заденем дурёху!

Очкарика – в сторону, прыжок в холл. Смазанные движения – безоружная Рисса набросилась на охранника, размах, удары, хрустнул позвоночник.

Я запустил «бесшумкой» в ближайшего, его лицо разбило вдрызг.

Рисса запрыгнула другому охраннику на спину, вывалилась обратно за дверь, вытянув его за собой.

Подхватив «бесшумку», я прикладом забил остатки зубов в глотку коммуна. За стеклянной стеной – столы, видеоэкраны, ещё один бета – в руках чёрная хрень вроде пульта, направленная в меня.

Я дал очередь из «бесшумки» – пули увязли в стекле, не дав и трещин. Пулестойкое, значит, и он в нас не пальнёт.

Сзади зашипело.