Меня убили в девяносто шестом. Беглая

 – Ведь если сыроварня оживёт вновь, то простой люд по тропинке, проложенной Господом, потянется к святому месту.

Ольга улыбнулась от внезапно нахлынувшей на неё радости:

– Спасибо вам, батюшка. Тогда я сейчас в город, мне надо снять комнату в гостинице. Я же только с поезда.

– Гостиниц всего лишь три, да и те наверняка заняты, – сказал он. – Сейчас очень много туристов заграничных. Ты, доченька, вот что: временно поселись здесь, в церкви, комнатку мы тебе выделим. Завтра утром тебя проводят на место, осмотрись там, что к чему.

Главная ценность сыроварни – это старинные рецепты сыра. Они выбиты на стенах внутри подвала. Будем надеяться, что всё сохранилось.

Ольгу поселили в комнате для сторожей. На следующий день утром отец Василий подвёл к ней невысокого, худенького мальчишку лет двенадцати.

– Ну вот, знакомьтесь, это Егор.

Она, улыбнувшись, протянула руку:

– Очень приятно, Егор, с тобой познакомиться. Меня зовут Ольга.

– Егор тебя проводит до разрушенного монастыря в лесу, – сказал отец Василий.

 – Объяснит, как вернуться обратно. Перед тем, как идти, зайдите в трапезную: там вам собрали поесть в дорогу. Ну, всё, ступайте с Богом.

Доехав до окраины города, Ольга и Егор вышли с автобуса, и пошли в сторону леса.

– Егор, а к монастырю дороги нет совсем? – спросила она мальчика.

– Никакой нет, – замотал головой Егор. – Была тропка, да и та заросла. Люди боятся заходить в лес. В войну здесь партизанский отряд был, а немцы минировали всю окраину леса, потому как боялись.

Вот городские сюда и не заходят – на мине не хотят подорваться.

– Неужели такое случалось? – с интересом спросила Ольга.

– Полно случаев таких. То ногу оторвёт кому, то и вовсе гибнут.

– А сколько туда нам идти?

– Около часа, может, и больше.

В дороге они не отдыхали. Приходилось подниматься в гору и пробираться через сильно заросший молодняк деревьев и кустарники. Наконец Егор остановился и, протянув руку, указал пальцем в глубь леса.

– Вон, видишь, дубы стоят?

Ольга присмотрелась:

– Вижу.

– Это монастырские дубы. Мы пришли.

Вид разрушенных до самого фундамента стен, кусков разбросанных кирпичей и валяющегося кругом мусора расстроили Ольгу до глубины души.

– Егор, а кто же разрушил монастырь?

Мальчишка устало присел на пенёк спиленной берёзы:

– Люди, кто же ещё. Когда ещё была дорога, приехали хозяева магазинов с района и увезли кирпич. Пацаны говорят, что они из него построили платный туалет.