Худший в мире актёр

Иосифа озарило, что ему на руку то, что он рассказал об этом Джеку. Это боги поведали его ртом свою тайну. В этом пик эстетики, и это просто шедевр. Есть возможность поиздеваться над парнем и испытать его. Вряд ли он осмелится рассказать. Да и кто ему поверит? А если он не расскажет, что вероятнее всего, тогда станет соучастником убийства из-за бездействия. Каково будет совести Джека после такой безучастности. Иосиф обожал такие моменты – наблюдать, как люди выбирают между честью и трусостью. Для него это просто деликатес.

Как же радовался Иосиф этой ниспосланной свыше болтливости!

Свет, снова замигав, захлестал по глазам. Больно смотреть такими глазами. Два идиота за решёткой. Один – социопат, другой – поддаётся и становится его жертвой, кормом для машины социопатии. Джек решил позвать полицейского.

Иосиф заподозрил:

– Ты думаешь, что их нужно спасти. Хочешь позвать охранника и всё ему рассказать?

– Я такого не говорил.

– Но подумал?

– А кто бы не подумал? – Джек с надеждой посмотрел туда, откуда доносились звуки шагов охранника.

Он колебался. С этим стариком игры плохи: его месть незаметная, но меткая.

– Ты сейчас же передумаешь делать это, – Иосиф встал с пятна на матрасе и приблизился к Джеку. Он неторопливо притянул его за уши, и они коснулись лбами.

– Если ты хоть пикнешь, я сделаю так, что виновным в попытке отравления признают тебя, а после этого тебя запрут в дурдоме и высосут весь твой мозг. Понял? Я не шучу.

Такое не входило в планы Джека.

Иосиф отпустил парня и похлопал по плечу. Но во взгляде его было беспокойство.

Джек сам – тот ещё зверюга. Чего стоит только его внешний вид. Такого увидишь на улице – и язык не повернётся заговорить с ним. Но внутри он просто душка, напуганный ребёнок. Джек был в желтоватой, как обожжённая бумага, майке с разводами от пота, в тёмных неубиваемых джинсах и старой кепке. Куртка висела на прутьях решётки. Старик иронично оценил его вкус.

– Кстати, у тебя крутая бейсболка.

Такие уже лет двадцать не выпускают. И что же на ней написано? «У.С.А. Калифорния». Ну как, тяжела дорога в Калифорнию? – сказал он нараспев.

Иосиф усмехнулся как-то горько и по-дьявольски. Смех был наглым, но он ничуть не смущался. Когда старик смеялся, его белые зубы сверкали, особенно клыки; жемчужные белки глаз отливались пьяным гранатом. Джек не подозревал, что в поисках лучшей жизни ему придётся оказаться с сатаной в одной клетке.