Худший в мире актёр

Лев съедает сразу; сатана делает так, что жертва поедает себя сама так долго, пока не источит об себя зубы.

Джек спас жизнь этому убийце. Нельзя ли назвать это двойным преступлением?

Есть магнетизм и в физическом мире, и в мире характеров. Духовная химия. С каждым часом личность Иосифа неуклонно становилась всё более симпатичной Джеку, несмотря на то, что старик на самом деле ужасен. И он боялся этой необъяснимой и нарастающей привязанности. Ненавидел его, но тянулся к силе его личности. И сам себе не мог объяснить этого.

Уверенность и воля старика подкупали Джека. Эти два качества покрывали недостатки Иосифа. Или это просто страх Джека так водил его за нос.

Джек спросил:

– Как вы поняли, что я собираюсь в Калифорнию?

– Я просто прочитал надпись на бейсболке и пошутил. А что, ты собрался в Америку?

Джек не задумываясь кивнул головой и пожалел, что теперь сам проболтался. Перевести это в шутку он не сообразил. Что тут сообразишь в такой жаре и на голодный желудок. Этому старику невозможно соврать: взгляд Иосифа прожигал парня, как муравья через лупу.

Шаги охранника приблизились. Они звучали, как аритмичный стук коридорного сердца. Джек процедил взгляд через решётку. Иосиф занервничал, но не подал виду. Ещё не хватало, чтобы этот сосунок сломал его планы с отравлением. Подумать только, они вернутся с того света и придут спрашивать с Иосифа.

Не было времени ждать. Он видел, что Джек в нерешительности и может проболтаться охраннику. Так оно и было. Парень колебался между двумя решениями: если сдать Иосифа, старик может отомстить; если промолчать, будет не по совести.

Быть запертым в дурдоме и безгрешным или на свободе, но сильно грешным? Лучше – безгрешным и на свободе; но пока так не получается.

Иосиф мог бы сказать Джеку, что это была шутка, но это казалось ему безвкусным. Вместо этого он быстро и чётко сказал:

– Слушай. Если ты не скажешь никому, что они ещё живы, тогда у тебя будет всё. Квартира, деньги, работа мечты. Через месяц-полтора. Обещаю. А если расскажешь, тогда ты труп.

Джек похолодел.

– Не понял, – он грыз ногтями чешуйки ржавчины на решётке, – тогда почему вы рассказали мне всё это?

Охранник ничего не слышал и пока ходил в стороне. Иосиф слегка волновался.

– Потому что я люблю поиздеваться над чувствами. И люблю наказывать людей их самонаказанием. Так тебе понятно?

– Что за чушь. Вы рассказали мне тайну и покупаете у меня молчание только для удовольствия? Да вы же врёте. Такого не бывает.