Худший в мире актёр – 2

Ну а Джек прославлял имя Господа в своих речах, и Библия звучала в его устах, скорее, как юмористическое радио. Джек изменился до неузнаваемости, сам не осознавая, насколько он крутой и талантливый. Это никогда не приходило ему в голову, потому что в голове закончилось свободное место. Конечно, бесы, как попугаи на обоих плечах, шептали ему о поводах для тотального расстройства и признания себя абсолютным дерьмом. Но они не знали, что Джек научен не верить в абсолюты. Конечно, подкатывали мысли о Розе, Максе, Марии.

Но что тут поделаешь. Верное решение – пока расслабиться; другого решения не было. И Джек нашёл в себе силы отложить этот груз и ориентироваться по ситуации. Ну а пока – ситуация вполне весёлая. Пусть грустят идиоты, думал Джек. Действительно, лучший тест на идиотизм – это посмотреть на себя со стороны. Если ты грустен и серьёзен – значит, в этот момент ты конченный идиот; если весел, – значит, мудрец. И чем больше было людей под пьедесталом, тем интереснее было Джеку выступать. Он и представить не мог, что ему так понравится это делать. А Иосиф, идиот, пропускает такое шоу. Ему пока не снился Элвис, но стрелка его компаса объединила четыре стороны света в одну линию – в сторону Голливудских холмов. Именно там, в Калифорнии, ожидает раскрытия своей великой тайны волшебное Эльдорадо. То самое Эльдорадо, о котором говорил Элвис. И Джеку предстоит открыть людям эту великую тайну. На него с вершины театра смотрел белый Аполлон. Ах, как хотел бы он оказаться на месте Джека! Джек чувствовал эйфорию; он на кураже, по-шутовски взывал к Господу и просил прощения за всё человечество. И люди подхватывали его слова. Конечно, с юморком, а не всерьёз. Театральная площадь превратилась в место паломничества. Сюда стекались сотни людей. Джек превращался чуть ли не в богослова. Благо, церковь молчала. Оно и правильно, пусть светское общество насладится своим кретинизмом вдоволь – думали церковные кретины.

За Аполлоном наверху чернел не то человек, не то тень демона.

Это был Иосиф. Выйдя на перерыв, он присел на гребне крыши, рядом со статуей. Пролетающие между ним и Джеком птицы сравнялись с ним цветом и размером. Казалось, они его либо унесут, либо заклюют. Поначалу он изрядно удивился, увидев громыхающую синхронными криками и смехом толпу, но затем с упоением стал слушать речи Джека, голос которого не утихал. Это было похоже не то на Афины, не то на Дельфы, где собирались люди послушать мудрость оратора или оракула.