Однажды…

Нажал на маленькую кнопочку сбоку, и он раскрылся. На меня смотрело мое же изображение…

– Оно было размером 3 на 4. Меня сфоткали в ЦВР, когда заводили личное дело, – вздохнул рассказчик.

– Бедная девочка, – тихо промолвила Гюля. – Недолго длилось ее счастье…

Аталай со слезами уткнулась в плечо Ганмурата. После бесцеремонно высморкала нос в его пиджак.

– А кто ее? – спросил Арзуман.

– Разве не ясно? – переспросил уныло Длинный, вновь наливая себе.

– Не совсем, – ответил уже Прилизанный. – Ясно, что особисты или как они там… не стали бы нанимать стрелка, это абсурд.

Это вероятно ваши московские “друзья”. Но все-таки проясните.

– А-а… – махнул Длинный. – Я должен был предвидеть. Никогда себе не прощу!

И резко опрокинул содержимое рюмки…

Недалеко от нашей дачи тогда было одно, более или менее высотное сооружение – минарет старой мечети, я его описал. Вот оттуда, видимо, и был произведен выстрел. Я после проверил, двор просматривался – наш маленький дом в поселке был предпоследний.

После, в сторону мечети, а далее к морю простирался пустырь с редкими инжирными деревьями и виноградными лозами вдоль песчаной дороги.

Скорее их было двое. Кто-то из местных должен был содействовать. Вспомнил слова Тощего.

“– У нас в Баку такие длинные руки, что ее из любой норы выкопают…”

Менты появились быстро. Как будто за дверью ждали. Медальон Наили все еще был в руке, когда на запястьях зазвенели наручники.

Кстати, этот же медальон стал основным вещдоком у следствия, выдвинувшего как рабочую бытовую версию убийства.

Выгребли на свет мое криминальное прошлое. Вы же помните, я находился в розыске и обвинялся в убийстве гизира Бахтияра Мамедова.

И ментовское начальство довольно потерло руки. Попался серьезный типаж, а это, как минимум, повышение званий и рост количества звездочек на погонах.

Заодно можно было повесить на меня еще нескольких “собак”, все равно терять нечего.

Ведущий дело следователь в доверительной беседе со мной все так деловито и объяснил.

За “чистосердечное признание” обещали долго не мучить, сносно содержать во время следствия и посодействовать, чтобы меня не расстреляли, если даже вынесут убойный приговор. Была зима 1996-го, смертную казнь отменят в Азербайджане, кажется, в 98-ом, хотя после я узнал, что вышка в принципе и так редко применялась к заключенным. Но эти два убийства классифицировались совершившимися при отягчающих обстоятельствах, так как жертвы находились при исполнении.