Однажды в Москве. Часть II

– Понятно… Ты по делу или зашел сообщить?

– Я похож на почтальона?

– Послушай, если Федька в деле, значит замешана ФСБ. Он сам не полез бы – кишка тонка. Пока ситуация с Кимом неясна, лучше переждать. Санкцию на ответные действия должны дать те, кто рулили Корейцем. В противном случае нас отстреляют или бандиты, или чекисты.

– Сука Федька! – заскрипел зубами Мансуров. – Все равно доберусь…

– Или он до тебя, если засветишься у Лариски. Останься.

– Не могу. Надо подготовиться. Да и у тебя небезопасно.

– Думаешь? – я побледнел.

– Уверен. Федька еще тогда, когда заказал вас дагам, вычислил хаты. Есть куда деваться?

“Нельзя медлить…”

– Где братья? – выслушав паузу, он вновь спросил.

– У Иннокентия.

– А… их сестра?

– Я ее предупрежу.

– Встретимся в 7 утра у метро Бабушкинская…

Когда зашел к Джуле, она уже проснулась. Таня только закончила с процедурами, увидев меня, сладко зевнула, собрала со стола использованные шприцы и ампулы, и вышла.

Когда боли особенно мучили, Джулию кололи инъекциями морфина. К нашему отчаянию, все чаще…

Мне уже больно было смотреть на нее. По натуре и так хрупкая, как кукла Барби, она сейчас напоминала живой скелет. Но болезнь как ни старалась, не могла уничтожить на ее почти прозрачном лице следы былой красоты. Черные, как смола волосы волнами обрамляли ее тонкое бледное лицо, на котором контрастом выделялись невероятно красивые глаза.

В соседней комнате ночевали родители. Вчера были Инна с Араксей.

Днем и Гаянка почти не отходила. Так и дежурили без всякой надежды на ее выздоровление. Со временем душевная боль от ожидающей нас утраты начала притупляться, и мы ощущали себя как бы в другой реальности. Как будто все это происходило в коллективном, дурном сне. В скором проснемся, этот кошмар исчезнет, и мы вновь вернемся к прежней счастливой жизни…

– Не спишь? – я на цыпочках подошел. Она лежала с открытыми глазами. Веки ее дрогнули, закрылись и вновь открылись.

Так она молча звала меня, когда не хотела говорить. Поцеловав ее ручку, я сел рядом.

– Снег идет… Как красиво! – она еле слышно прошептала.

Занавески перед окном были распахнуты. Широкая кровать, где лежала Джулия “смотрела” прямо на панорамное окно, за которым находилась наша любимая веранда. Потому вся красота снежной ночи просачивалась в комнату, словно с широкого экрана.

– Как я хочу стоять рядом с тобой и вдыхать полной грудью зиму!..