Однажды в Москве. Часть II

Одновременно двери ее распахнулись и вышли трое в камуфляже и в чеченках. Романовы мгновенно засунули руки за пазухи своих кожаных курток.

– Свои! – крикнул один, помахав рукой и снимая сходу чеченку. Митяй! Тех двоих тоже узнали – в разное время участвовали в совместных “мероприятиях”.

– Когда надо было, вас прикрыли и пригрели, – начал с досадой Мансуров. – Теперь нас отстреливают, словно мы звери. Убили моего друга. Мне теперь не до рациональности, понимаешь? Теперь решайте и голову не морочьте. Вы со мной или с этого момента расходимся?

– Я с ним! – посмотрев на меня, решительно высказался Кощей после короткой паузы.

Мы с братьями переглянулись.

– Вариантов нет, – после секундного замешательства бормотнул Павел. – По-любому, Федька не отстанет.

– Однозначно. – Толик.

– Я против. Но пусть случится то, что должно случиться. Каков твой план? – это я Мансуру.

– Честно, не знаю. Но есть мысля. Если Ким скончается, похоронят на нашем кладбище рядом с сеструхой. Та еще в детдоме отошла.

Мы ее перехоронили позже. Есть завещание Кима по этой части.

– Думаешь, Федька нападет во время похорон?

– Это идеальный вариант для ликвидации его команды. Если заказчики – старые “друзья”, то они попытаются поквитаться и за прежний разгром, когда мы отбили Казанцева. Устроим контрзасаду.

– Там особенно не развернешься. В окрестностях нет высоток для содействия снайпера.

– Логично, – я поддержал Павла. – И еще, противнику потребуется значительная живая сила. А просочиться в Городок в режиме ЧП невозможно.

КПП усилены, подступы на кладбище и непосредственно к могиле перекроются. Будут жертвы, соответственно, резонанс. На это не пойдут.

– Мы-то пошли в Малых Вяземах[1 - См. – “Однажды в Москве” – часть I, стр. – 95 (по книге)]… – это Мансур.

– Обстоятельства были другие. Надо было освободить ключевую для нас фигуру. Теперь они достигли цели – ликвидировали Корейца и сейчас подставляться не будут.

– Там было просторно. А тут, считай, Москва. – Это Павел.

– Еще и кладбище… – загундосил Толик, плюнув в сторону. – Братва могильник уважает. Сегодня Кореец, завтра еще кто… А послезавтра – ты, – подмигнув брату, обратился он к Митяю. – А, Кощей?

Митяй был страшно суеверным. Все об этом знали.

– Типун на твой гадкий язык! – завопил с досадой бандит. – Какая муха тебя укусила? Что каркаешь?

– Думаешь, Федька не раскроется? – Мансуров.

– Зачем? Будет выжидать. После Корейца Организация распадется.