Однажды в Москве. Часть II

Не уверены, что они полностью ушли от слежки или до конца сохранили верность, или не пригрели внутри крота. Сам знаешь, как крысы бегут с тонущего корабля. А мы как бы в стороне. Трофим так объяснил…

Он посмотрел на часы:

– С Федькой мы должны расправиться к завтрашнему утру. Если противник добьется политического решения о роспуске наших сил, мы вынуждены будем организовать или очередной путч, или же сложить головы на плахе. В этом случае даже ГРУ не решиться заступиться. А так они де факто подпитывают нас, поставляют рекрутов.

Мы с тобой на эту тему никогда не говорили. Потому, одно уясни. На данном этапе мы являемся целью № 1 для наших недругов. Разгромив нас, они пойдут дальше. За нами, как это банально ни звучит, страна.

Мы должны опередить их, разгромить и поставить Кремль перед фактом. Победителей не судят.

И есть еще одна причина, почему это дело поручили нам. В Организации верят, что ты справишься.

– …

– Ты рожден для этого. Мы это поняли в Малых Вяземах. Теперь, если реально поможешь пришить этого ублюдка, я до конца жизни буду твоим должником.

– Возможно, я это припомню, – я в сердцах высказался.

– Не сомневаюсь. Это уже было.

– Хорошо. Но рулить должен я. На уговоры и объяснения времени нет.

Он кивнул:

– Не вопрос. Как только будет ликвидирован Федька, процесс запустится. Разработанная нами операция носит кодовое название “Укус скорпиона”. Выходит, мы с тобой, братец, жало этого скорпиона…

Глава VI

В сарае даже воздух был наэлектризован от напряжения.

Никитин нервно расхаживал, периодически бросая на часы тревожные взгляды. Кажется, он не курил. Я заметил: он ни разу не закурил и не попросил курево у других.

– Так, слушайте внимательно… – Мансуров всех быстро оглядел и кивком указал на меня. – С этой минуты он главный. Все, в том числе и я, подчиняемся. Если что, пристрелю сам. Есть вопросы?

Если даже они и были, никто не рискнул их озвучить. Никитин с интересом меня разглядывал.

Я вытащил ствол и прицелился в него.

– Надень наручники… – кивнул Толику.

Объект попытался дернуться, но его быстро подхватили за плечи и вжали в кресло. В следующий миг браслеты вновь захлопнулись на его запястьях.

– Зачем? – Никитин спросил чуть дрогнувшим голосом. – Мы договорились…

– Так, сиди молча и слушай. От исхода этой операции будет зависеть, в том числе, и жизнь твоих близких…

Даже в темноте я заметил, а может представил, как он побледнел и, вероятно, до боли сжал кулаки в наручниках.