Однажды в Москве. Часть II

Так что, сантименты в сторону. Текст сам придумай. Да так, чтобы муза твоя поверила.

– Мразь!.. – он со злостью повторился. Я взглядом вновь остудил Толика.

– Теперь по Федьке. Надо его выманить. Можешь сообщить, что Кореец действительно мертв. Предложи ему от имени руководства съездить в твою контору для координации дальнейших действий. Говори что хочешь. Мне необходимо выманить его из логова…

Никитин, почти овладев собой, мрачно лицезрел, теребя ручкой по столу.

– …Мы устроим засаду в заранее обговоренном месте.

Все это время твои с Митяем останутся здесь. Можешь представить нас супруге коллегами. Как хочешь… Главное, чтоб поверила. После ликвидации Федьки, Митяй вывезет их в безопасное место.

– А если блефуете? Кто помешает вам ликвидировать и нас, чтобы замести следы? – поразмыслив, он спросил.

– У тебя нет выхода, старик. Придется поверить в нашу кавказско-славянскую звериную порядочность. Пиши…

Мы молча наблюдали, как Никитин твердым почерком выводил строки на бумаге. Закончив, бросил ручку и откинулся в кресле.

Я кивнул Толику, и наручники вновь заблестели на запястьях уже безучастного Никитина.

Я прочитал.

“Любушка, дорогая, когда будешь читать эти строки, не паникуй, не волнуйся, просто доверься Митьке. Я попросил, и он приведет вас ко мне. В доме несколько дней небезопасно. Ничего не спрашивай, никуда не звони, даже Кате – телефон на прослушке. Это связано с работой. Ну, сама понимаешь, всякое бывает. Нужно время, чтобы все разрулить. Одевайтесь потеплее.

”

– Митяй, справишься?

– Не вопрос.

– Тогда не теряй время.

У выхода из сарая я его окликнул:

– Прежде чем войти в подъезд, отследись…

Он кивнул и вышел. Через несколько минут услышался звук заведенного мотора, и машина отъехала.

– А если в доме реально красноперые? – это Толик.

– Мы это скоро узнаем.

– У тебя есть альтернативный план? – спросил Мансуров.

– Нет… Пока нет… – сырость в сарае проникала в кости. Захотелось выйти из этого пропахшего могилой строения.

 – Умные мысли приходят в голову по мере необходимости…

– Вы посмотрите сюда!..

Мы повернулись на голос Толика, который держал в руке открытую двухлитровую банку. Поставив емкость на стол, он ножом, которым вероятно и открыл эту банку, разрезал кусочек жирового слоя и попробовал на вкус. – Гусиная тушенка! – радостно завопил он, чмокнув языком. – Пусть земля будет тебе пухом, бабуся. Видно, святая была женщина…

– Тут и соленья, – перебил боец Мансура.