Восточный ковер

У него не оставалось выбора, за него все решили. Даже лишили работы без его ведома. Теперь ему вообще не на что будет жить, если он не примет их условий. А еще дети. Трое. Два мальчика и дочь. Он редко их видит. Мать винит неудачника отца, хотя винить его она не вправе. Она выходила замуж за вполне обеспеченного человека, но судьбе было угодно, чтобы все в одночасье поменялось. Она была не из декабристок, которые ехали за мужьями в Сибирь. Теперь судьба снова затеяла с ним странную игру. Его будущий успех зависит от политической игры, в которую вовлечены сильные мира сего, и он в этом механизме должен играть не последнюю роль.

Иначе вряд ли с ним так бы цацкались.

Он вспомнил, что рядом с ним его портфель с учебными фотографиями. Стало грустно. За эти годы он привык к студентам. Они его тоже уважали и любили за интересные лекции, за мягкий, незлобный характер. Он больше не будет посещать эту аудиторию. Все начиналось с нуля. Главное, чтобы теперь дорога пошла вверх, а не вниз.

Глава 3

    Москва.

Кремль. Сентябрь 1940.

«Хозяин» сидел в рабочем кресле своего кремлевского кабинета и покуривал незабвенную трубку. В последнее время его мысли были заняты вопросами международного положения. После бурных политических процессов тридцатых годов опасаться «фракционной борьбы» и заговоров внутри коридоров ЦК и Кремля уже не приходилось, но в том, что «внешнее кольцо врагов» – это, увы, не пропагандистский штамп, сомневаться тоже не стоило. В особенности теперь, когда немецкие самолеты бомбят Лондон, европейские страны одна за другой стираются с карты мира, а по ту сторону новой советской границы уже не Польша, а Германия.

Начистоту говоря: в реальность немецкой агрессии он не верил, несмотря на все донесения советской разведки, поступающие из различных уголков мира. Но не верить не означает не сомневаться. И эти сомнения мешали думать: любые умопостроения по поводу возможных политических комбинаций на внешней арене раз за разом упирались во все тот же тупик. Выдержит ли страна, если все-таки Гитлер атакует западные рубежи, а Япония как сателлит нападет с Востока? И что тогда делать с южными рубежами? Немецкие эмиссары уже давно облюбовали дворец Реза шаха и тянут лапы к нефтяным месторождениям севера Ирана, а оттуда и до Баку, нефтяного сердца СССР, рукой подать. А без нефти самая лучшая боевая техника превращается в бесполезную груду металла. Чтобы не опоздать, надо торопиться, но чтобы добиться полного успеха, спешить ни к чему.