Оформитель слов

Не на шутку испуганный, я бегал от неё кругами и, умоляя, очень убедительно визжал, как поросёнок:

– Мама, мамочка, ПОЖАЛУЙСТА, не надо! Я передумал, мне тут ОЧЕНЬ нравится!..

Она почему-то не поверила.

Отхватив скакалкой по нежной жопе свистящих аргументов и фактов, я несколько дней хмуро слонялся по окрестностям, упорно размышляя над тем, чем же заняться в глуши девятилетнему чекисту.

Метрострой

За моим окном наметало огромный, как дирижабль, сугроб. И вот однажды глядя на эту бесполезную гору снега, я понял, что пора… Пора строить метро! Кто, если не я поднимает гибнущее село с колен!

Это летом куча развлечений: речка, руины старой разваленной совхозной фермы, свалка сельхозтехники, походы в лес, футбол с пацанами, шалаши и прочее.

Ах, это особенное время! Когда за окном минус сорок три, занятие в школе отменили и, по такому случаю, детвору с улицы палкой не выгонишь: снежки, санки, лыжи и все страшно рады, что в школу не пошли.

В один такой замечательный морозный день я и решил вырыть в несуразном сугробе красивые ТОННЕЛИ.

– Сына, ты куда? – спросила мама, когда я надел отцовский тулуп, ватные штаны и валенки.

– Метро строить.

– Какое ещё метро?

– От станции «Дом» до станции «Сарай бабы Маши».

Мама посмотрела на меня со значением, а батька сказал:

– Нет, чтобы снег во дворе почистить, он МЕТРО рыть собрался.

На что мама справедливо заметила примерно следующее:

– Ты бы сам на диване не валялся, а пошёл бы и почистил… Лежишь целыми днями и ничего не делаешь.

– Я думаю о нашем будущем.

– Ага, конечно. Иди делай свои квадратные сугробы!

– Борща хочу…

Батька всегда из неправильной формы сугроба делал аккуратные кубики и складывал рядом. Мама такое решительно не приветствовала и строго велела не делать во дворе снежный городок.

Они продолжили спорить, а я слинял.

Стоить заметить, что время с трёх часов дня и до пяти вечера я решительно не могу терпеть до сих пор.

На хуторе, где стоял наш дом, по соседству жили только две одинокие бабушки: Евдокия и Мария. Детей на холме кроме меня (толкового парня) и глупой сестры больше не было. Так что помогать некому.

Половину дня я ползал по сугробу на коленях, рыл, копал и утрамбовывал. Тоннель в итоге оказался прекрасен, как поле из васильков.