Безвременник для Аэлиты. Иди вперед и не оглядывайся назад

Первое, что бросилось в глаза, когда мы подходили к дому, была дорога: асфальт закончился, а вместо него под ногами расстилалась неровная, вымощенная огромными булыжниками мостовая, а у самого крыльца стояла двуколка, запряженная лошадью.

Ленка присвистнула:

– Круто! До чего дошел прогресс! Неужели, это все для нас сделано?! Представляю, сколько бабла вложили в этот квест. Словно на сто лет назад переместились!

– Лена, подожди, что-то здесь не так! – насторожилась я, – Утром здесь все было по-другому! И дом этот… В нем шел ремонт… А вокруг стояли строительные леса…

– Ну вот, все и отремонтировали к вечеру.

Как круто! Смотри и дверь приоткрыта.

Ленка от восторга даже подпрыгнула.

И действительно, сквозь узкую полоску приоткрытой двери пробивался слабый свет. Окна поблескивали чисто вымытыми стеклами, а сам дом выглядел свежим, будто его только недавно отстроили.

– Пошли, – Ленка схватила меня за руку и потянула по новехоньким ступенькам в дом.

Я стояла, как вкопанная, боясь пошевелиться.

– Не дрейфь, это квест, все нормально, они всегда придумывают какие-нибудь прикольные штучки, – сказала она и потянула меня за собой.

В доме стояла пугающая тишина. Никто не вышел к нам навстречу, но длинный коридор, тянущийся в обе стороны от входа, и комнаты внутри были освещены, шикарно обставлены и убраны, будто хозяева ожидали гостей.

Мы словно попали в музей! Величественные портреты благородных господ и великолепные пейзажи в тяжелых позолоченных рамах, написанные маслом, старинные антикварные часы висели на стенах, тяжелые портьеры обрамляли окна, мебель ручной работы с резными ножками красовалась в гостиной и столовой.

Даже стол оказался накрыт, на нем стояли фарфоровые приборы и хрустальные бокалы. А в центре стола, на большом серебряном подносе, лежала гора разнообразных фруктов.

Ленка не выдержала, схватила крупную виноградину, засунула в рот и тут же скривилась, и выплюнула на пол.

– Тьфу ты, какая гадость! Совсем безвкусный, – морщась, выдавила она и стала дальше рассматривать комнату.

Прошло минут десять, но к нам так никто и не спустился. В доме стояла абсолютная тишина: ни шорохов, ни топота приближающихся ног, ни далеких разговоров, даже стука часов, которых, кстати, в доме было больше, чем необходимо, я не слышала.

Любопытство на лице подруги постепенно стало меняться на возмущение и явное негодование.