Безумие. Тени прошлого

– Тем лучше, – пробасила Антонина Петровна, – а то у меня не забалуешь…

Чугун Антонина Петровна была бывшей надзирательницей женской колонии, находившейся где-то в Мордовии, а в данный момент – пенсионеркой по выслуге лет. Когда она последний раз покинула стены печального заведения, то вся колония с облегчением выдохнула. Другой такой жестокой и беспощадной надсмотрщицы больше не было. Казалось, что ей доставляет удовольствие издеваться над покорными и безответными "зэчками". За любую самую малейшую провинность Чугун могла отвесить хорошую затрещину своей тяжелой рукой, дать пинка, плюнуть в лицо.

За свою тюремную карьеру она отправила в ШИЗо не одну сотню женщин. Издевательства были жесткими, а часто и унизительными. В изобретательности новых пыток у Чугун не было равных. Но самая любимая ее забава заключалась в следующем. В тюремной библиотеке на стенах висело несколько репродукций картин различных художников, и вот провинившуюся заключенную надзирательница приводила туда, ставила лицом к одному из произведений живописи и приказывала рассказывать, что на нем изображено. Составлять рецензию, так сказать. И пока бедная женщина выражала свое мнение о картине, Чугун лупила ее резиновой дубинкой по спине, плечам и ягодицам, приговаривая: " Нет, в Эрмитаже интереснее рассказывают!" Почему именно этот знаменитый музей вспоминала Антонина Петровна, было загадкой. За всю свою жизнь она не то что в Эрмитаже, а даже в местном краеведческом музее не была. Стоило бедняге, захлебываясь слезами от боли, замолчать, как сыпался новый град ударов. За это Чугун прозвали в колонии Розовым Искусствоведом. Почему розовым? Антонина Петровна никогда не была замужем, являясь представителем нетрадиционной сексуальной ориентации, что приносило дополнительные беды обитателям колонии. В маленьком городке очень трудно найти себе партнера в таком деле, а потому всю свое нерастраченное либидо Чугун переносила на заключенных. Стоило только в колонии появиться новенькой симпатичной преступнице, как Антонина Петровна уже крутилась где-то рядом. Она делала некоторые поблажки для своей пассии, таскала ей сахар и конфеты, подбирала лучшее место в бараке. Новенькая, естественно, радовалась такому к себе отношению и, чтобы не потерять расположения влиятельной подруги, вступала с ней в связь. Но бывалые "зэчки" с жалостью смотрели на дурочку. Они знали, что месяца через два-три Чугун наскучит очередная любовница, и для девушки наступит ад.