Безумие. Тени прошлого

Брошенные подруги были самыми несчастными и забитыми существами колонии. По приказу Чугун они выполняли всю самую грязную и тяжелую работу, подвергались постоянным избиениям и унижениям. Не все, конечно, горели желанием лечь в постель с этим монстром в женском обличии. Этих смельчаков Чугун тогда пыталась сломать своими изощренными пытками. Зимой, например, она могла притянуть в камеру ШИЗо пару ведер холодной воды и облить ею непокорную. А так как в помещении температура не поднималась выше шести-восьми градусов, то наказанным девушкам приходилось не сладко.

Так что в итоге рано или поздно перепадало всем и согласившимся на любовные утехи с надзирательницей, и категорически отвергнувших их. Тюремная администрация закрывала глаза на выходки Чугун, так как в остальном в ее отряде был полный порядок. Самый чистый барак в колонии, никакого бунта и недовольства, постоянное перевыполнение плана в швейном цехе, что еще нужно для нормального функционирования заведения.

Чугун оставалось несколько месяцев до выхода на пенсию, когда случился один неприятный инцидент.

В середине рабочего одна из заключенных, которая была прикреплена к швейному цеху, случайно поранилась острыми ножницами. Кровь хлынула из проколотой ладони. Девушка схватила первую попавшуюся тряпку и зажала рану, прекратив работать. На ее беду в этот момент в цехе находилась Чугун.

– Стрельцова, почему не работаешь? – гаркнула она.

Девушка подняла руку и показала пропитавшуюся кровью тряпку.

– Мне бы в больничку…

Чугун широко улыбнулась, показав свои лошадиные зубы.

Этот оскал ничего хорошего не предвещал.

– Что, отдохнуть решила? Знаю я вас, тварей! Так и норовите отлынивать от работы. Скажи, ты специально порезала себе руку?

– Ну что вы? – испуганно пролепетала девушка. – Я знаю, что план надо выполнять и не посмела бы подвести коллектив таким образом.

– Да что ты? Смотри, какая сознательная! – спокойно сказала Чугун. – Ну тогда, конечно, в больничку. Только сейчас жгут наложим, чтобы ты кровью не истекла.

С этими словами надзирательница сняла кожух со швейной машинки, на которой работала Стрельцова, и сдернула тонкий кожаный приводной ремень.

– Давай, я перетяну…

Удивленная такой заботой Розового Искусствоведа, девушка протянула руку. Чугун неожиданно замахнулась и как плеткой ударила ремнем по лицу несчастной. Огромный красный рубец тут же вздулся на щеке, лопнула нижняя губа, из которой тонкой струйкой брызнула кровь.