Авантюристка для красавчика

Интересно, я вчера хоть ничего не начудил? А то я себя очень хорошо знаю, могу оторваться на всю катушку, иногда забывая о тормозах. В переделах допустимой нормы, конечно же, но иногда по утрам все равно бывает стыдно.

Если позавчерашний вечер встречи с другом я еще смутно, но помню, то вчера…

Черт, что же было вчера?

Ресторан при отеле, спиртное рекой, потом мой номер, слишком громкая музыка, жалобы постояльцев и веселые девчонки – память постепенно, но начинает ко мне возвращаться.

Вроде все прилично прошло, да и проснулся я сегодня в гордом одиночестве – значит, буря миновала, тучи разошлись над моей бедной головушкой, а звезды наоборот, сошлись в нужном созвездии.

Иначе настучат деду о моем двухдневном загуле, и начнутся очередные нравоучения с причитаниями о моей безответственности.

– Златан, когда ты уже женишься? – вспоминаю слова старого Милована Драгоша. Каждый раз при нашей встрече, и даже иногда по телефону, он повторяет одну и ту же фразу – Мне недолго осталось, и я хочу еще правнуков понянчить.

Конечно, хочешь, ведь внука-то по факту не видел и не нянчил в детстве, а с годами к нам приходит мудрость, осознание сделанных в прошлом ошибок и желание их исправить.

Пока не поздно.

После смерти отца я дал деду второй шанс, но о нравоучениях и воспитательных беседах мы не договаривались. Воспитывать надо было раньше, а не сейчас – в тридцать лет уже поздно меня переделывать.

Да и стоит ли?

Громкий стук в дверь заставляет открыть глаза – это еще кого принесло?

Так как видеть человеческие физиономии в ближайшие два часа я не планировал, то и отзываться не стану. Постучат и уйдут, понимая, что номер пуст. Мне так лень вставать, или хотя бы кричать, чтобы оставили меня в покое, но стук в дверь усиливается, а я переворачиваюсь на спину, закрывая глаза.

Пошли все к черту – нет меня! До обеда прошу не беспокоить.

Наконец-то долгожданная тишина, однако спустя несколько секунд щелчок сработавшего замка, а после незнакомый женский голос:

– Доброе утро! – небольшая пауза, на протяжении которой я продолжаю хранить молчание.

 – Уборка номера, – не унимается девушка, а после слышатся негромкие шаги.

Уволю Богдану к чертовой матери – ведь знает же прекрасно, что у меня похмелье. А в таком состоянии я злой, неуравновешенный и местами даже агрессивный.