Контракт на чувства

А он продал меня за долги похотливому уроду! И ладно бы на одну ночь – переживу, девочка не маленькая, но замужество… Это выше моего понимания. Это за гранью реальности.

Это просто какой-то бред, больше смахивая на кошмар наяву.

– То есть ты мне подсунул на подпись документы о том, что какой-то ублюдок хочет меня иметь на законных основаниях? – пыталась сдерживаться, но под конец все равно сорвалась. Так больно и обидно – все решили без меня. За моей спиной.

Твари, как же я вас презираю!

– Он обещал не торопить события…

– Я заметила, – выдохлась, пытаясь унять разбушевавшееся сердцебиение.

 – Трахнуть девственницу, будучи в белой горячке – это не торопить события? А что ты на меня так смотришь? – отец молчал, не отводя взгляда. Я усмехнулась – Ты же ему продавал меня, как будто не знал, что я – девственница. Надеюсь, не продешевил, папочка?

– Он богатый человек! – попытался повысить голос, но я снова не впечатлилась.

– А мне насрать! – заорала, что есть мочи. – И на его бабки, и на его статус, и на его желания! Можешь так ему и передать, потому что я сваливаю.

– Успокойся, – включил строгого папашу, а я в ответ повторно горько усмехнулась. Раньше надо было думать, а не сейчас учить меня жизни. – Остынь, а завтра все решим. Я не продавал тебя, что бы ты там не думала.

Офигеть, еще и наглости хватает оправдываться! А как это называется, когда сам же отправил вроде как слезу пустить к злобному дяденьке, который хочет у нас все забрать?

А я-то, дура, повелась на его печальный взгляд.

Отец все-таки, родной человек. Он просто не может подставить! Еще и таким способом!

– И где сейчас документы о моем якобы замужестве? – сказала и скривилась, так тошно стало.

Муж, твою мать. В клочья разорвала бы его, попадись он мне сейчас под горячую руку. А ведь нравился когда-то, таким милым и обходительным был. Никогда бы не подумала, что он хитрый, наглый и циничный ублюдок!

Ненавижу! Впрочем, повторяюсь уже. И так понятно, что он мне омерзителен.

Только вопрос остается открытым – что мне делать дальше?

– Курьер забрал, – очередной печальный вздох и глаза побитой собаки.

 – Сразу же, как ты уехала к Игнату Валерьевичу.

– Игнат Валерьевич, значит, – фыркнула, сверкая глазами в отца. – Мне его тоже по имени-отчеству называть прикажете? Да как ты вообще мог так со мной поступить, папа!

Сердце вырывалось наружу, и я пыталась все-таки достучаться до отца. Не получалось, хоть и давил на жалость своими печальными глазами.