Контракт на чувства

Одна только мысль об этом вызывала злостный скрежет зубов.

Алиса. Милая, красивая, местами строптивая, но… настоящая. Ее эмоции вызывали волну позитива в моей израненной душе. Даже представить себе не мог, что стану настолько одержим этой девочкой.

Между нами пятнадцать лет разницы. Ничего общего. Но я готов положить к ее ногам весь мир.

– Я дам вам отсрочку на полгода, – запнулся, наблюдая, как мой собеседник оживает на глазах. – Без процентов, – добавил эффекта, потому что хотел быстрее получить желаемое.

 – Но при одном условии.

– Каком? – Шведов насторожился, однако его временное волнение меня не тревожило.

От слова совсем. Раньше надо было думать, а не сейчас переживать.

Возможно, я поступаю непорядочно, а кто-то скажет, что жестоко, но уж лучше Алиса достанется мне, чем ее нерадивый папаша продаст девочку какому-то ублюдку или извращенцу за долги.

– Я хочу вашу дочь! – выдал, а мужчина резко поменялся в лице.

– В смысле?

– В прямом, – сидел, откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на ногу.

Вальяжная поза, спокойный взгляд – кто бы знал, какой ураган страстей сейчас бушует внутри. Но моему собеседнику об этом знать не обязательно. Пусть считает, что я противник несерьезный. Жаль, он так и не удосужился пробить мою подноготную и узнать, с кем связывается.

Я никогда не принимаю опрометчивых решений! И всегда просчитываю всё на несколько шагов вперед. Это законы бизнеса, и слабакам здесь не место. Не выжить. И слабину давать нельзя.

Надо быть акулой, готовой сожрать все на своем пути, а не воблой маринованной, как Шведов.

«С волками жить – по-волчьи выть», – это мой девиз по жизни, и я никогда не расслабляюсь. Дашь только намек на слабину, тут же тебя сожрут хищники покрупнее. Правда, я уже не новичок, коим был раньше – со мной приходится считаться.

Но я своего никогда не упущу – зубами выгрызу лакомый кусок, и разорву на части любого, кто встанет на моем пути.

– Поясните, а то я…

– Мне нравится ваша дочь, – нагло перебил, так как блеяние Шведова задолбало.

Такое чувство, что и не мужик вовсе, а тряпка половая, об которую только и хочется, что вытереть ноги и пойти дальше, не оглядываясь назад.

– Но ей всего семнадцать! – наконец-то хоть голос подал, а то ноет, как баба.

– Знаю, – кивнул в подтверждении своих слов. – Через две недели она станет совершеннолетней, я подожду, – специально добавил, чтобы мой собеседник так не напрягался.