Кредит на любовь

Помнится, в холодильнике еще лежит бутылка с минеральной водой – тоже пригодится.

Заканчиваю приготовления к мини-банкету и сажусь в удобное кресло возле журнального столика. Проходит немного времени, и Ринат заходит в номер, неся в руке большую тарелку с фруктами.

– Ого, – я улыбаюсь, так как мне вдвойне приятно ощущать его заботу. – Ты прямо волшебник.

– Есть такое. – Парень ставит тарелку на столик, усаживается в кресло рядом с моим и разливает коньяк по стаканам. – Предлагаю выпить за примирение!

Он поднимает свою тару, а я чокаюсь в ответ, утвердительно кивая головой, тем самым поддерживая его тост.

Алкогольный напиток обжигает горло, а уже второй глоток приносит долгожданное расслабление и тепло во всем теле.

– Может, выйдем на террасу? – предлагаю, когда мы уже выпили третий раз. «За любовь».

– Давай лучше в номере посидим, – он откидывается на спинку кресла, закидывая ногу на ногу. – Нежелательно, чтобы посетители видели, что персонал пьянствует. Знаешь, сколько стукачей кругом?

– Давай в номере, я не возражаю, – доедаю киви и тоже откидываюсь на спинку кресла.

– Так расскажи, что у тебя случилось? – Ринат пристально смотрит мне в глаза, а я, по ходу, начинаю заново краснеть.

Или это алкоголь так на меня действует – фиг разберешь. Но почему-то хочется ему рассказать правду. Такой, какая она есть на самом деле – без утайки и какой-либо недоговоренности.

– Знаешь, есть такая извечная проблема под названием «Отцы и дети», – я тяжело вздыхаю, глядя на парня.

– Знаю, – он утвердительно кивает головой в ответ. – Не понаслышке.

– Тогда ты меня поймешь, – в моем бокале еще алкоголя на глоток, и я его залпом выпиваю, кривясь и закусывая долькой апельсина. – Конечно же, я, как и любая дочь, люблю своего отца, но он иногда перегибает палку. Перекрывает кислород, не давая мне вздохнуть и жить так, как я хочу, а не как ему надо или выгодно. Кристина, не ходи туда, не общайся с тем и делай только так, как я сказал.

Ринат молчит, внимательно меня слушая.

Ни один мускул не дрожит на его лице, хотя само выражение этого самого лица уж слишком сосредоточено. Парень наливает очередную порцию коньяка в наши стаканы и тоже залпом выпивает.

– А ты не думала, что твой отец хочет, как лучше? – наконец-то задает вопрос.

– Лучше для кого?

– Тоже верно, – усмехается парень. – В любом случае, он делает это из самых лучших побуждений, поверь.

– Иногда выть хочется от этих побуждений, – снова делаю глоток коньяка.