Крутой. Право на любовь

Наблюдаю, как Костя подходит ко мне, присаживается, опираясь на одно колено, берет вату, наливает туда перекиси, а после прикладывает к ране. Я просто немею от неожиданности. Не могу ничего сказать. Шок. В хорошем смысле этого слова. Надо же, и такое в нашей жизни еще случается.

Он поднимает взгляд на меня, наши глаза встречаются…

Я напрочь забываю об этом чертовом полотенце!

А оно так не вовремя делает мне подножку. Вверху края расходятся.

И полотенце медленно сползает, раскрывая часть моего тела…

Глава 11

Костя

Я сглатываю невидимый комок, который в горле застрял.

Даже дышать тяжело. Странная реакция, если честно. На меня это в принципе не похоже. Я умею держать эмоции под контролем. И расслабляюсь только тогда, когда могу себе это позволить.

Но сейчас…

Полотенце медленно расходится в разные стороны на теле девушки, а я не могу оторвать взгляда от ее груди. И поднять глаза тоже не могу – как будто меня кто-то тянет туда сильным магнитом.

– Тебе лет сколько? – наиглупейший вопрос, согласен, но как-то надо выходить из этого ступора.

– М-мм, – стонет Ульяна, завязывая снова полотенце на груди. – Неприлично интересоваться у девушек об их возрасте.

– Я в курсе, – киваю и наконец-то поднимаю голову, чтобы встретиться с девчонкой взглядом. – И все же?

– Секрет! – язвит эта красотка в ответ и вырывает у меня из пальцев вату. – Дай сюда, сама справлюсь.

– Меня хоть не посадят за совращение малолетних? – я усмехаюсь, а девушка настороженно на меня смотрит.

– А ты меня совращаешь? – даже одну бровь приподнимает, заинтересованно глядя мне в глаза.

– Пока нет, – в игривой манере отвечаю, принимая негласные правила нашей с Ульяной игры. – Но мало ли, – подмигиваю и встаю с колена.

– Обалдеть! – Ульяна мотает головой из стороны в сторону, а после начинает самостоятельно обрабатывать свои боевые ранения. – Интересно, а сколько ты мне дашь?

“Смотря что давать!” – вертится на языке язвительный ответ, но я все же не решаюсь это ляпнуть.

Перебор, и я это отчетливо понимаю.

Шутки шутками, но мои колкости профессиональные, выработанные годами, девушка может принять по-своему.

Ну и, соответственно, слишком бурно отреагировать.

Оно мне надо?

– Я не силен в этом, – отвечаю с безразличием, расстегивая две верхние пуговицы на рубашке. – Не хочешь отвечать – не надо, мне, если честно, фиолетово.

– Двадцать, – выдает малышка, продолжая рассматривать по очереди свои коленки и обрабатывать их перекисью.