Мажор. Право на ошибку

Хоть причину назвала, а то бы я себя поедом ела, гадая, что же сделала не так.

– Так он приставать начал, на брюках пуговицу оторвал, на блузке рукав…

– И что?

Инесса нагло меня перебивает, но мне, если честно, на это плевать. Удивление вызывает ее вопрос – она в своем уме? Толстый боров, который заплатил ей бабки за рекламу, еще не купил меня. И уж никак не имеет права распускать свои грязные, потные и жирные лапы. Фу, противно становится, как вспомню этот ад…

– Да пошла ты, – выхватываю документы у подошедшей кадровички, выдавая последнюю фразу Инессе прямо в лицо, разворачиваюсь и выхожу на улицу.

Мне конец. Причем полный. А я только начала свободно дышать и строить планы на будущее.

В одночасье урод с баблом разрушил мою жизнь – ни денег, ни работы, ни радужных перспектив. Одним словом – полный ноль.

– И чего ты ревешь? – слышу рядом женский голос и поворачиваюсь в его сторону.

Вот это я ушла в себя, что называется – и сама не поняла, как оказалась на лавочке в небольшом парке.

Никого в округе – еще бы, рабочий день в разгаре. Лишь милая бабулька с палочкой, которая сидит со мной рядом и с удивлением смотрит мне в глаза.

– Что, простите? – я шмыгаю носом и вытираю слезы тыльной стороной ладони.

– Парень бросил? – бабуля проявляет настойчивость, но мне сейчас плевать.

– Нет, – честно отвечаю, мотая головой из стороны в сторону.

– Из дома выгнали?

– Кто?

Я удивляюсь, причем открыто, поражаясь чужой логике.

Других вариантов нет, почему человек плачет? Например, у него что-то болит. Или…

Дальше и у меня с логикой и предположениями туго, поэтому тупо пялюсь на бабульку в ожидании дальнейшего допроса.

– Муж, родители, – пожимает старушка в ответ плечами.

– Мужа у меня нет, родители далеко, – отвечаю на автомате, так и не понимая до конца, зачем перед ней оправдываюсь.

– Болит чего?

– Нет, – снова мотаю головой, слыша, как моя собеседница усмехается.

– Так а ревешь тогда чего?

– Уволили с работы, за квартиру нечем платить, и вообще…

– Тоже мне, нашла проблемы, – машет бабка рукой, а у меня слезы снова текут по щекам, как представлю, что придется возвращаться в общагу.

Да это еще мелочи – мне теперь нечем платить за учебу!

– Хочешь совет? – старушенция снова привлекает мое внимание, и я теперь просто на нее пялюсь, больше не пытаясь понять какой-либо логики.