Мой любимый Зверь, или Одержимость без границ

Завтра Арина улетает в Италию…

– Да! – Матвей прорычал в трубку, когда принял вызов, иначе вынесет весь мозг этот неугомонный Бес. Лучший друг, старший товарищ – вечно он лезет со своими нравоучениями, когда его никто не просит.

– Ты какого хрена туда поперся? – Зверь услышал грозный бас в трубке, хотя другого и не ожидал услышать от злого Беса.

– Да пошел ты… – парень фыркнул, однако друг не унимался:

– Вали оттуда! – пауза, которую никто не прерывал. Лишь тяжело дышали. Оба.

Практически в унисон, заранее зная ответы на все вопросы. – Глупостей только не наделай, – и Бес отключился.

Белоснежный лимузин скрылся за поворотом, а Матвей опустил голову на руль. Всё, это точно конец. Арина вышла замуж и послала своего любимого Зверя нахрен. Единственная из женщин, кому он позволял так себя называть. Остальные с придыханием произносили эту будоражащую кровь кличку.

И то за спиной у парня.

Молчаливый, вечно мрачный Матвей Медведев вселял ужас.

Хрен его знает, что в башке у этого тихони. Иногда он показывал свою сущность – рычал, как настоящий зверюга, вызывая дрожь в коленях у окружающих. Враги боялись, женщины желали попасть в постель к молодому, симпатичному и такому загадочному парню.

Но он выбрал Арину. Случайно, словно судьба дала ему в руки этот цветок.

А потом так жестоко забрала, оставив рану в сердце.

– Уходи, Матвей! – ее тихий шепот до сих пор отдавался эхом в голове. Его девочка стояла к нему спиной, глядя в окно и обхватив себя руками.

– Скажи, почему? – рычал, правда, тихо. Как загнанный зверь в капкан.

Она сказала, что выходит замуж, и Матвей ей больше не нужен. Растоптала все чувства, убила нахрен всю романтическую чушь в его голове и лишила почвы под ногами.

– Так получилось, – еле тихое в ответ, и тормоза у Зверя отказали.

Он трахал ее сзади – боялся в глаза посмотреть и увидеть в них пустоту. Входил до упора, пытаясь заклеймить навсегда.

А потом так же резко выходил, чтобы дать себе передых. Арина постанывала, не сопротивляясь, получая какое-то первобытное наслаждение от дикого секса.

С единственным мужчиной, которого любила. Не подняла головы, когда Матвей кончил. Бросил на пол использованный презерватив, застегнул пряжку ремня и вышел из комнаты, выдав со злостью на ходу:

– У тебя неделя, чтобы подумать.

Она не позвонила. И ни разу не пришла к нему.