Мой любимый Зверь, или Одержимость без границ

 – Какая у нас симпатичная уборщица!

Я перевела взгляд на изумленного Матвея, а внутри живота заныло. И так два дня мучилась, пока жгло там все, а теперь вот с новой силой зудящая боль напомнила о себе.

“Не нравится, дорогой?” – кричал мой взгляд.

Матвей резко выдохнул и начал спускаться по ступенькам. Прошел мимо, мазнув взглядом, а я глазами сверлила его спину.

– Черт! – вырвалось у меня, когда внизу услышала звук закрывающейся двери. – Какого ж хрена ты тут нарисовался так некстати!

Было обидно. И безумно стыдно.

Я так не хотела, чтобы он все знал – эта мысль настойчиво билась в голове все эти дни. Я и утром сбежала, чтобы не встречаться с Матвеем взглядами. Не могла рассказать всю правду о себе – почему-то было действительно стыдно.

Он – симпатичный, уверенный в себе, деньги зарабатывает и не бросает в беде таких нищенок, как я. Понятно, что иллюзий насчет Матвея я не питала, но, как и любая девушка в моем возрасте, мечтала о сказке.

Почему-то в тяжелые моменты мне всегда вспоминался фильм “Красотка”.

Джулия Робертс со своей подругой сидят в кафе, когда уже голливудская красавица по уши втрескалась в очаровательного миллиардера.

– Кому из наших повезло? – спрашивает она у подруги.

– Золушка! – выдает та спустя небольшую паузу.

Да уж, ей точно повезло, в отличие от меня. И мечтать о принце совсем не вредно.

Только наша жизнь уж совсем не похожа на сказку. А мне далеко до принцессы, как бы я не мечтала.

– Забудь о нем, – я помотала головой из стороны в сторону, снова взяла тряпку и принялась драить ступеньки.

 – Просто забудь.

Я не жалела о том, что переспала с Матвеем. Тогда ночью я честно призналась, уж лучше он, чем какой-нибудь дружок-дегенерат моего отчима.

“Только он!” – я мысленно простонала, поправляя себя.

Лучше него нет никого. Замкнутый, местами непонятный и слишком уж молчаливый, но…

Короче, несмотря на свои годы, настоящий мужик.

И что теперь он обо мне подумает?

Глава 14

Вечно ворчливая Валентина Павловна сегодня пребывала в хорошем настроении.

Тетка она неплохая, только уж постоянно чем-то недовольна. Меня особо не трогала – знала всю мою подноготную практически с момента рождения. Жалела, вызывая у меня лишь зубной скрежет, но в мой адрес ворчала редко.

– Власова, здесь распишись, – женщина тыкнула ручкой в ведомость, а я, не глядя, поставила росчерк. – И здесь, что деньги за Рыжикову получила.

– Спасибо, – я улыбнулась, когда пересчитала кровно заработанные.