Сердцеед для блондинки

– Приятного вечера! И до скорой встречи, трусишка! – бросает на ходу, не поворачиваясь в мою сторону, и делает мне ручкой. Я снова прислоняюсь к стене и медленно сползаю вниз, так как ноги больше не держат.

И я четко понимаю, что разговора с парнем не избежать, как бы я ни пыталась ему противиться. Хотя какой может быть откровенный разговор, если я завтра никуда не собираюсь с ним идти? Пусть катится на все четыре стороны – нужны мне триста лет его лживые ответы на мои вопросы!

А если он еще раз переступит порог моей комнаты, то я точно молчать не буду.

И больше не поддамся на его уловки, что бы он там о себе ни возомнил. Просто сегодня Захар застал меня врасплох, поэтому я немного растерялась. Но завтра я точно буду во всеоружии – даже на порог его не пущу.

– Ушел? – слышу голос подруги и поворачиваю голову в сторону.

Сама не понимаю, сколько просидела возле стены в одной позе, пытаясь собрать все свои сумбурные мысли в одну кучу.

– Да, – медленно поднимаюсь и направляюсь к столу, где меня ждет любимая работа.

Плюхаюсь на стул и смотрю прямо перед собой на разбросанные бумаги.

Никому не позволю выбить меня из колеи и испортить настроение! Пусть все катятся куда подальше!

– Петю спровадила? – наконец-то вспоминаю, что еще один назойливый кавалер наверняка будет лезть в мою жизнь, задавая кучу ненужных вопросов.

– Ага, – Карина подходит к столу и облокачивается, заглядывая мне в глаза. – Что хотел Захар?

Ее вопрос вводит в небольшой ступор, и я поворачиваю голову в ее сторону, округляя глаза и поднимая обе брови в немом изумлении.

Это точно моя любопытная подруга? Может, ее подменили, пока я тут вела задушевные беседы с парнем?

Ни тебе «давай рассказывай, подруга». Ни «как ты посмела от меня скрыть». Ни тем более «как твоя шапка, дорогая, оказалась у него в машине».

Банальный вопрос и никакого любопытства. Честно, не ожидала от Голубевой, морально подготовившись к потоку вопросов, а потом к еще большему потоку нравоучений.

– На свидание зовет, – спокойно отвечаю, а через пару секунд заканчиваю: – Завтра.

– А ты? – не унимается подруга.

– А я не пойду, – развожу руками в разные стороны. – Пусть со своей Степановой по клубам шляется, а меня увольте. Нужен он мне триста лет, – зло ухмыляюсь, наблюдая, как на лице Карины расплывается ехидная улыбка. – И ничего смешного здесь не вижу.