Скромница для хулигана

Позволяю крепким мужским рукам поставить меня на ноги, и на автопилоте, все еще с закрытыми глазами, двигаюсь за Антоном, точнее туда, куда он меня заботливо направляет. В коридоре опять сажусь на корточки, облокачиваясь о стену, заверив парня, что со мной порядок.

Время движется медленно, а сердце стучит так громко, что мне кажется, его стук слышен даже на улице. Пытаюсь выровнять дыхание и успокоиться, как слышу из спальни:

– Аня, иди сюда. Кажется, он жив.

Резко подрываюсь и бегу в спальню.

Антон сидит на корточках и щупает шею Михалыча. Стараюсь не смотреть на пробитую голову и кровь. Приседаю рядом и беру руку мужчины в свою. Она теплая, а насколько мне известно, у мертвых такого не бывает, хотя я могу и ошибаться.

– Пульс есть, но он слабый, – произносит парень.

– Надо вызвать скорую, – смотрю на него испуганными глазами.

Антон молчит. Встает, проводит рукой по волосам, а затем по лицу, закрывая глаза. Не пойму его реакции, но упорно жду ответа, продолжая за ним наблюдать, не отпуская руку Михалыча.

Мне сейчас кажется, что именно он должен принять решение.

– Ладно, – наконец-то произносит мой спутник, доставая из кармана телефон. – Будь по-твоему.

– Ему надо помочь, – говорю жалостливым голосом. – Мы не можем его бросить.

– Я же сказал, сделаю, как ты хочешь, – Антон отвечает грубо, набирая номер, при этом не глядя на меня. – Хоть и будут у нас с тобой после этого большие проблемы.

Сторожилов объясняется с девушкой, спрашивая у меня точный адрес, после чего нажимает сброс.

Снова проводит рукой по лицу, глядя на телефон. И снова набирает номер, прикладывая мобильный к уху.

– Куда звонишь? – интересуюсь, так как думать сейчас не могу. Мыслей нет никаких, и они упорно не хотят возвращаться в мою многострадальную голову.

– Полицию вызываю, – отвечает кратко, после чего выходит из комнаты.

А я продолжаю сидеть в такой позе дальше, держа Михалыча за руку.

Не помню, что говорю в тот момент, пока кто-то не касается моего плеча. Поднимаю голову вверх, и вижу мужчину в белом халате.

– Девушка, вам лучше пройти на кухню, – говорит врач, помогая мне подняться.

Ноги затекли и упорно не хотят двигаться. Смотрю на Михалыча, точнее его неподвижное тело, а на глаза наворачиваются слезы. Смахиваю их рукой и медленно передвигаю ногами, направляясь на кухню, чтобы освободить место санитарам.