Строптивая для негодяя

– На желание, – Артем “подмигивает” мне бровями.

– Все твои тайные желания исполнит Миланская после свадьбы, – ухмыляюсь в ответ. – А то, что ты мне уготовил, у тебя тоже на роже написано большими буквами! Не буду я целоваться с твоим Балабановым. Кстати, а где он? Неужели пропустит нашу скромную вечеринку и откажется надо мной поиздеваться?

Катя смеется, прижимаясь головой к боку Артема, а тот, в свою очередь, нежно водит пальцами по ее щеке. Даже у такой черствой особы, как я, подобная картина не может не вызвать только радостные эмоции.

– У него дела, – отвечает Артем. – Но завтра с утра обещал быть, как штык.

У Миланской звонит телефон, и она, извинившись, выходит из столовой. Петровна вспоминает, что Артем голодный, и тоже убегает на кухню – как я понимаю, за чистыми тарелками.

– Вишневский, твою мать, – шепчу, поглядывая на входную арку. – Какая, нахрен, тамада с конкурсами? Детский сад какой-то! Не мог эту звезду уговорить просто расписаться? – смотрю на Артема строго.

– Знаешь, что, – фыркает в ответ парень. – Сама попробуй ее уговорить. Как баран уперлась, а мне что прикажешь делать? – разводит руками. – И так два раза ругались. Хочется ей конкурсы – будут ей конкурсы. Лишь бы не ворчала и не обижалась.

– Подкаблучник, – хмурю брови, глядя на Вишневского. – А я-то думала, что ты настоящий мужик.

– Своего будешь строить, – шипит Артем в ответ. – А мне скандалы в доме не нужны.

– Я все слышу! – кричит из коридора Катя, а мы с парнем одновременно усмехаемся.

– Ха-ха-ха, – передразниваю Катюху. – Больно надо. А Балабанова ты на кой черт ко мне отправил? – снова смотрю на Артема.

А он, гад такой, только ухмыляется в ответ. И за что мне, скажите на милость, такое наказание? Одни сводники кругом, никуда от них не денешься!

– Приходил все-таки, – опять эта наглая ухмылка на лице Вишневского.

– А то ты не знаешь, – так и хочется что-то съязвить, но сдерживаю свой порыв. – Хоть и пообещала вести себя завтра культурно, но, боюсь, этот упырь все-таки выведет меня из себя своими подколками.

– Точно, упырь, – домработница входит в столовую. – Я бы ему ремнем по заднице надавала. Это ж надо, бедную девочку, – гладит меня по голове после того, как ставит тарелку для Артема на стол, – всякими гадостями обзывал.