Строптивая для негодяя

Катя уже почти неделю живет в доме Артема, и в качестве наказания или просто чтобы позлить парня, а может, даже проверить на прочность, притащила его в автосервис. Еще и Анька отдала его мне в напарники. Прямо всю жизнь мечтала поработать в паре с кем-то из мажоров!

Вишневский стойко выдержал все тяготы и лишения, а также мои командирские замашки, за что заработал лишние очки в моих глазах. А вечером пригласил нас в клуб отметить его новую карьеру автослесаря. Еще и по домам после развез, как единственный трезвый водитель, предложив на следующий день приехать к нему в гости.

И вот мы с девочками, что называется с бодуна, лежим в шезлонгах возле бассейна и сплетничаем о своем, о женском, перемывая кости мужикам. Больше всех, конечно же, достается Вишневскому, но ему-то об этом знать не обязательно.

Светлана Петровна, милейшая женщина, зовет нас обедать, и мы втроем направляемся в дом. И тут меня ждет сюрприз в виде несносного негодяя.

– Какие люди, – слышу за спиной мужской голос, поставив ногу на первую ступеньку, и резко разворачиваюсь.

– Балабанов, твою мать, ты что здесь делаешь? – шиплю в ответ, и делаю два шага в сторону Артема и Пашки.

Последний стоит и скалится, как будто заняться больше нечем. И какого лешего его сюда принесло? Если бы я знала, что приедет Балабанов, в жизни бы не приперлась в дом Вишневского!

Настроение резко падает, и ничего не остается, как язвить этому наглецу в ответ.

Еще и на татушки мои так тонко намекает, что расскажет об этом каждому. Видимо, чтобы позлить меня. И постоянно подмигивает исключительно мне, хоть с Анькой он, как оказывается, знаком давно, а Катю ему любезно представил Артем.

– Не знал, что у строгой прокурорши есть маленькие тайны, – ухмыляется Балабанов.

– Ты о чем? – я хмурюсь, но после следующей фразы начинаю постепенно выходить из себя.

– Дашь почитать, – продолжает Балабанов, – что там у тебя на спине и на боку написано? Обожаю баб с татушками. А у тебя их целых две!

– Три, – тихо произносит Аня, за что получает испепеляющий взгляд от Кати и стон от меня.

– Балаболка! – произносим с Миланской одновременно, а Анечка в ответ краснеет, пряча свои бесстыжие глаза.

– Третью покажешь? – Пашка поднимает одну бровь вверх.