Строптивая для негодяя

– С тобой всё в порядке? – Артем удивленно смотрит на меня, но я отвожу взгляд.

– В полном, – отвечаю безразлично, глядя через плечо Вишневского на танцующих рядом.

– Я вижу, – фыркает Артем. Чувствую, как мужские пальцы дотрагиваются до плеча, отводя волосы в сторону. – И полный порядок тоже вижу, – произносит Вишневский, а я стону в ответ.

Ну, вот зачем он это сделал? Я, как могла, прикрыла волосами место, куда совсем недавно Пашка целовал, а ещё кусал, впиваясь зубами в кожу в порыве страсти. А Вишневский снова напоминает мне о моем грехопадении.

– Я думаю, Артем, – поднимаю взгляд на парня, но встречаю только улыбку, – что это не твое дело.

– Так уж не мое? – поднимает обе брови вверх. – Эх, Дарина, Дарина. Что же с вами делать, двумя упрямыми баранами. Один прибежал и коньяк тоннами хлещет, вторая шампанское глушит, не просыхая. Поговорить не пробовали?

– Пробовали, – делаю паузу. – Не получается.

– Нормально поговорить, спокойно и без эмоций, а не так, как вы это обычно делаете.

– Послушай, Вишневский, – стараюсь держать себя в руках, чтобы не сорваться на парне, потому что он ни в чем не виноват. – Знаешь, что я больше всего не люблю? – Артем молчит, ожидая моих дальнейших слов. – Больше всего я ненавижу, когда лезут мне в душу и начинают давать советы. Давай я с Балабановым сама разберусь? Без свидетелей. И так стыдно, еще и ты душу наизнанку пытаешься вывернуть.

– Думаю, ты ошибаешься насчет Пашки, – выдает Вишневский, а я молча смотрю ему в глаза.

Оставляю его советы без ответа. До конца танца мы больше не произносим ни звука, после чего так же молча возвращаемся на свои места.

Допиваю шампанское, и лезу в сумочку, чтобы посмотреть на телефоне, кто звонил.

Четырнадцать непринятых вызовов от одного абонента, и в груди начинает щемить. Пальцы дрожат, когда я набираю номер.

– Да, – произносит отец после третьего гудка.

– Что случилось? – спрашиваю и замираю на месте, даже не поняв, что встала с места и теперь прислоняюсь к холодной поверхности стены.

– Мама в больнице, – тяжело вздыхает папа на другом конце провода. – Два часа назад случился приступ, и скорая ее забрала в областную. Я сейчас здесь.

Не помню, как выбегаю на улицу, прижимая трубку крепко к уху, как будто от этого зависела моя дальнейшая жизнь.