Вредина для Чемпиона

– Ну, давай, – усмехаюсь, так как пока не совсем понимаю его серьезного тона.

Что он может мне предложить? Даже если отец написал завещание, то до его вступления в силу должно пройти полгода. Пусть горит синим пламенем его компания – мне плевать с высокой колокольни.

– Завтра похороны, и ты должен там присутствовать, теперь уже как глава семьи и единственный наследник.

– Я никому, – делаю паузу, – ничего, – произношу по слогам, – не должен.

– Ну, не этой же крашеной дуре завтра принимать соболезнования, – Гриша вспыхивает, как спичка, повышая голос.

– Какой из них? – снова усмехаюсь, наблюдая, как мужчина злится.

– В смысле? – он поворачивает голову в мою сторону, замирая на месте, хотя перед этим ходил взад-вперед вдоль стола.

– У него их столько было, что всех запомнить невозможно.

– Подожди, – он пристально смотрит мне в глаза. – То есть ты…

– Давай я тебе сразу всё объясню, чтобы ты меня понял правильно, – тяжело вздыхаю, так как разговор не из приятных.

– Отец бросил нас, когда мне было пятнадцать, а Диане, моей сестре, всего семь. Мать работала учительницей математики в школе днём, дополнительно брала учеников, а ещё преподавала в вечерней школе, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Отец не появлялся семь лет. А потом внезапно свалился нам, как снег на голову, но на тот момент лично мне уже стало безразлично, есть он или нет.

– Вполне, – сквозь зубы произнес Григорий, видимо, начиная понимать, к чему я клоню.

Если честно, его чувства и желания в тот момент меня не интересовали от слова вовсе. Я не хотел ни присутствовать на похоронах, ни тем более становиться наследником Пантелеймонова Виктора Афанасьевича. Всё, что у меня осталось в память о нем – это фамилия и отчество. Тут уж, как говорится, родину и родителей не выбирают.

– Его не было на матче, когда я выиграл свой первый в жизни чемпионат, – я продолжаю спокойно свой рассказ. – Он так же отсутствовал, когда Диана вместе с группой победили на всероссийском конкурсе творческих коллективов. Он когда-то так мечтал о дочери, но через несколько лет легко и быстро забыл о ней напрочь и пропустил часть ее жизни. А потом вдруг снова появился.

– Но ведь в последнее время вы общались, – прерывает мою пламенную речь юрист.