Факир

Знала бы ты, милая, с кем связалась – возможно, поостереглась бы нести всю эту романтическую чушь, вгоняя меня в ступор.

А взгляд…От этих глаз хотелось бежать, потому что ничего, кроме проблем и неприятностей, они не принесут.

«Но скоро ты встретишь женщину, которая станет для тебя смыслом жизни», – снова всплыло в памяти.

Только этого мне не хватало для полного счастья. Хотя, разве можно верить во всю эту чушь? Обычная психология, и никакого волшебства. Куча одиноких мужиков страдает от неразделенной любви. Тут, главное, умело надавить на больную мозоль, что у девчонки получилось с блеском.

Еще раз усмехнулся и провел рукой по затекшей шее. Стоп. Только не это.

Перевел взгляд на грудь, и мое сердце, не помню в какой по счету раз за сегодняшний вечер, замерло. Только не это. Как такое могло произойти со мной? Теперь уже я ясно осознавал, что влип. Моя сентиментальность до добра не доведет.

Девчонка стырила цепочку с кулоном, который как две капли воды похож на тот, что нашли на месте взрыва, когда я «умер».

Слава Богу, додумался фотки оттуда убрать. Но не стоит расслабляться. Будем надеяться, что у этой дурехи хватит мозгов не наделать глупостей.

Найду эту соплячку и теперь точно откручу ей голову.

Глава 4

POV Мирослава

Господи, какие же мужики придурки!

Как малые дети ведутся на такой дешевый развод. «Она разбила тебе сердце, ты не можешь ее забыть», – и он стоит столбом, и делай с ним, что хочешь. Хоть весь дом выноси, он даже не обратит на это внимания.

Хотя и женщины не лучше. Напоешь им про новую большую любовь, главное чтоб богатый и красивый, который будет любить только ее, самую лучшую и желанную, и они тоже в ступор впадают.

Мои пацаны всегда утверждали, что у меня талант. Скорее всего, в моем роду были цыгане, вот и передался мне сей дар по наследству.

Я с раннего детства воспитывалась в детдоме. Как я туда попала – да так же, как и большинство детей, хотя воспитатели утверждали, что мои родители погибли. А если учесть тот факт, что и большинству остальных воспитанников они это втюхивали, то вывод напрашивался один – не хотели травмировать детскую психику.

Мы и так были обделены родительской лаской, не хватало еще обидеться на весь белый свет.

Мне все дети отдавали свои игрушки и делились конфетами, стоило только пристально на них посмотреть. А после еще и рыдали, так и не объяснив причину своей истерики. Тогда я еще была слишком мала и не понимала ничего, но нагло пользовалась своим «даром».