Ирка Хортица и компания. Брачный сезон

Народ негромко загомонил – руки, лапы и щупальца потянулись к туескам…

– А… Ашше? – дрожащий от обиды голос Митрохи прозвенел над болотом. Человечий мальчишка стоял, прижимая к груди едва на треть заполненный туесок. – Ашше как же? Вчера на треть меньше дали, нынче так и вовсе… на одного не хватит, а нас трое!

– Ишь ты! – негромко хмыкнул соплеменник Ашши, молодой никс с ободранной чешуей на хвосте и шрамом через всю щеку. Непонятно только – одобрительно или осуждающе. – Вступается малой за старую да пришлого!

Тур медленно обернулся к мальчишке:

– Ашша твоя – не наработала.

 – тяжело отрезал он. – Ты – насобирал на половинную долю. Ее вы и получили. – и ступил на бортик, собираясь покинуть лодку.

– Ашша лечит! – отчаянно заорал Митроха. – Скажи, Ирчун? – он повернулся к ящеру сэв. – Когда тебе глазастые шкуру прокусили, кто тебя на ноги поставил? А ты? – Митроха уставился на макровита. – Когда ногу багром пропорол, вот тут у нас на тюфяке валялся! – он ткнул пальцем в плетеный «пенал».

Макровит тихонько всхлипнул и обиженно поглядел на Митроху – вспоминать ему явно не хотелось.

– Нынче есть тут больные? – тур обвел тяжелым взглядом притихший народ. Никто не откликнулся, все отворачивались, боясь встретиться с ним взглядом. – Есть больной – есть ей доля. – отрезал он. – А нынче никого твоя Ашша не лечила.

– Она травы лечебные собирала, и…

– Вот пусть свое сено и жует! – он демонстративно оскалил длинные, острые, совершенно волчьи клыки, намекая, что уж сам-то сено жевать точно не станет.

 – Пришлого ее подбирать тоже никто не заставлял. Хочет чужаков тащить – пусть сама и кормит.

– Так… разве остальные сюда не также попали? – вдруг подала голос молчавшая до сих пор Ашша. – Пикчу из трясины выдернули. – она указала на маленького, в половину человечьего роста мужичка в высокой шапке. – Ухан сам пришел, когда ему ухо на Торжище пометили…

– Ну и нечего поминать, тут я не ворую. – недовольно буркнул энатокет.

– Да и ты… – старая никса внимательно поглядела на человеко-тура.

 – Сюда ползком приполз: и лечить пришлось, и откармливать.

Тур заревел – громко, надсадно, яростно. С размаху бухнул себя кулачищем в грудь и в один шаг преодолел расстояние до плетеного «пенала». На миг его налитые кровью глазки оказались на одном уровне с сидящей на крыше никсой… а потом его громадная ручища ухватила старуху за горло, приподняла… и затрясла так, что змеиный хвост никсы закачался в воздухе.