Ирка Хортица и компания. Брачный сезон

– Ты привел меня… к ней? – ошеломленно пробормотала Криза… и тут же яростно заорала. – Какого деймона молчал, когда у вас пациентка в таком состоянии? – и обеими руками вцепившись в яркий матрас, с истинно драконьим рыком поволокла его наружу вместе с обморочной никсой.

– Ты куда… что… – кажется, мальчишка пытался ее остановить и даже в тюфяк вцепился. Это он зря. Весь Ирий знает, что останавливать кирию Иппокризию, главного лекаря Змеевых Пещер, не рекомендуется. Опасно это – для здоровья. Никто потом от такого не вылечит.

Мальчишка по-мышиному пискнул и куда-то отлетел. Криза вывалилась на палубу, волоча тюфяк за собой.

– Свет! – рычала она. – Мне нужен свет! И не один фонарик, а…

Откуда-то возник ее лекарский саквояж – она громко и зло щелкнула замочками и вооружившись новехоньким скальпелем, вспорола повязку.

– Прадедушка Асклепий с пратетушками Гигией и Панацеей! – охнула Криза, раздвигая заскорузлые тряпки. В нос ей ударила вонь. – Та-ак… – зловеще протянула она, а руки ее при этом словно жили своей жизнью.

Флакончик антисептика, тоже из мира людей – на руки. Пакетики с запаянными в непроницаемую оболочку скальпели – достать… – Когда она поранилась? – отрывисто спросила она.

– Седмицу назад. – ответил Татльзвум. Криза скользнула по нему рассеянным взглядом, обнаружила рядом, с ее собственным саквояжем, распахнутым наизготовку… и вернулась к пациентке, принявшись обрабатывать операционную зону. – Макровиту нашему рану на бедре обрабатывала, а он ногой как дернет… ее через бортик и перекинуло.

А там пока вытащили – на хвосте глазастик висит, зубищами впился…

– Моторы у людей закупили, анестезию взять – не догадались? – отрывисто спросила она, не отрывая глаз от раны.

– Тут свои средства, Ашша к ним привыкла…

– И они не сработали. – хмыкнула Криза, распечатывая скальпель. Что ж, материал об особенностях даров болота уже накапливался: тут есть средства обезболивания, и они слабо действуют на макровитов.

Она всадила скальпель в длинный, чудовищно воспаленный, так что аж чешуя вывернулась, рубец на хвосте старой никсы.

– Ты что делаешь! – завопил мальчишка и попытался кинуться на Кризу.

– Митроха, стой! – Тат уронил саквояж, хватая размахивающего руками мальчишку в охапку.

– А ты, стало быть, ученик. – скользнув равнодушным взглядом по бьющемуся в руках Татльзвума мальчишке, Криза ногой подтянула какую-то плошку… и принялась спускать гной из раны. Во все стороны полетели брызги – кажется, в плошке был бульон.