Леди Горничная

Некоторое время он молча смотрел на меня, а потом уронил всклокоченную голову на сплетенные пальцы и театрально простонал:

– И вот это и впрямь надеется выдать себя за леди? Ду-ра! – почти ласково протянул он. – Хоть бы байку свою продумала как следует. Ну какая, какая леди станет работать горничной?

– Та, которой нужны деньги? – предположила я.

– Леди не нужны… – яростно начал он и осекся. Подумал. И уже спокойнее закончил: – Леди не нужно работать.

– Двадцать семь процентов представительниц алтарной аристократии империи работают уже сейчас, а шестьдесят три процента девушек из высшего сословия собираются работать по окончании учебы.

«Женское лицо имперской аристократии», статья в «Столичном вестнике», неделю назад вышла, – пояснила я на его недоуменный взгляд.

– Не горничными! – отрезал он так уверенно, будто лично собирал материал для той статьи. – И у нас тут не ваша… столица, – последнее слово прозвучало откровенно неуважительно. Ругательно, я бы сказала. – На Юге, аристократки НЕ работают.

– Я из столицы, – кротко напомнила я.

– А де Молино – южное семейство, – ехидно напомнил он.

– Император запретил нам появляться в столице? Когда? Неужели пока я в этом вашем бараке сидела? – сделала большие глаза я.

Полиция не вошла, а скорее ворвалась в разгромленный поезд – будто рассчитывала застукать безликих на месте преступления. Армейцы всей толпой поперлись в вокзал, к засевшему там местному начальству, пассажиров первого и второго классов вежливо, но непреклонно погнали к вокзальному гостевому дому – мимо меня под руки провели трясущуюся и всхлипывающую пожилую даму, которую я за волосы выдернула из безликой тьмы.

Или не выдернула, судя по ее пустому взгляду. А я вдруг обнаружила, что цепочка полицейских отделяет меня и от тех, и от этих – и вместе с пассажирами третьего класса отправилась в пустое (даже без скамеек) багажное отделение. Устроилась в углу на собственном плаще, и рухнула в сон, едва успев подмостить под голову саквояж. Так что, когда меня с руганью и почему-то обвинениями в побеге растолкали полицейские, и поволокли в тюремную карету, была почти бодра и почти спокойна. Еще бы какао с ванильными булочками и ванну… но в полицейском участке разве дождешься!

– Ты мне тут не умничай! Настоящую леди – хоть тут, хоть в столице, если уж ее туда понесет… – поездок в столицу господин полицейский явно не одобрял, – …содержит семья! – и он откинулся на стуле, глядя на меня с выражением полного превосходства.