Леди Горничная

– Как вы верно заметили, инспектор, я – человек военный. При крике «Прорыв!» – кстати, вполне внятном – мы первым делом закрываем прорыв… а не проверяем документы того, кто кричал, – поднял бровь командор.

– Я так понял, что прорыв закрывала как раз леди? – саркастически хмыкнул инспектор.

– Ни я, ни мои люди Академию не заканчивали, – пожал плечами командор. – Самоподдерживающая пентаграмма – это уровень магистра.

– А если бы у нее не вышло? – продолжал наседать инспектор.

– То леди бы сожрали вместе с нами – шансов удержать безликих у нас все равно не было, – командор пожал плечами с равнодушием человека, не собирающегося переживать по поводу просвистевшей мимо беды.

В кабинете снова примолкли.

– Я все равно настаиваю, чтоб эту женщину задержали, – откидываясь на спинку, так что стул качнулся на задних ножках, сухо объявил инспектор. – История ее неубедительна, а личность – сомнительна.

– Поддерживаю, – важно объявил начальник полиции.

 – Вы должны понять, сударыня! – в его голосе появились нотки доверительности. – Ваш попутчик исчез…

– И как его искать, вы понятия не имеете! – подхватила я. – А я осталась, поэтому буду отдуваться за всех. Дайте-ка мне бумагу, господин начальник полиции!

– Вы готовы написать признание?

– Заявление. Угрозы, пытки, попытка изнасилования со стороны инспектора Баррака и кто-он-там-есть Зарембы…

– Да кому ты нужна! – вопил как всегда инспектор, Заремба по-прежнему молчал.

– Задержание без предъявления обвинения…

– Имеем право на сутки!

– Задержать – имеете, отказаться принять заявление – нет, – под гневным взглядом начальника полиции я деловито извлекла из его роскошного бювара несколько листов неприлично дорогой веленевой бумаги, и заскрипела пером, – каковое надлежит передать в вышестоящие инстанции тоже в течении суток. А чтоб оно не потерялось… а то инспектор вот, когда нервничает, по полу бумаги расшвыривает, вдруг вы тут все такие… нервные….

Копию я отдам госпоже Влакис и лорду командору, и попрошу переслать секретарю дома Трентонов, госпоже Лукреции Демолиной.

– Очень нужно Трентонам… – презрительно начал инспектор.

– Значит, вам не о чем волноваться… – не прекращая писать, обронила я. Почему-то после этих слов Баррака заметно встревожился, а начальник полиции вытер побагровевшую лысину платком.