Повелительница грозы

Но посетителя отшвырнуло в сторону, будто он врезался не в мальчишку-одиннадцатиклассника, а в бронзовый памятник.

– Андрей, берегись! – пронзительно завопила Ирка.

– А-а-а! – Одного за другим посетителей поднимало в воздух. По-лягушечьи растопыриваясь и истошно крича, они неслись по кругу, как на карусели – молодой парень и его девчонка, отчаянно цепляющаяся друг за друга пара средних лет, старушка, с ног до головы перемазанная белым кремом…

– Что? Где? – свалившаяся на голову куртка закрывала Андрею обзор, стряхнуть ее не получалось, а выпустить Ирку он не мог.

– А-аа! Не нада-а!

Вцепившуюся в кофейный автомат барменшу тоже подняло в воздух. Тяжелый аппарат взлетел вместе с ней, провод натянулся – и с треском и искрами выдернулся из розетки. Барменшу подкинуло вверх – так подбрасывают воланчик прежде, чем долбануть по нему ракеткой…

С диким воплем она понеслась на Андрея.

– Ложись! – успела крикнуть Ирка.

Увлекая ее за собой, Андрей рухнул на пол…

Барменша зависла над ним… И упала вниз, прямо на Андрея.

Вместе с прижатым к груди кофейным автоматом. Автомат стукнул парня по затылку.

– Бац! Бац! Бац! – посетители посыпались на Андрея, точно кто-то стрелял ими из пневматического ружья.

Его стиснутые пальцы разжались и соскользнули с Иркиных запястий.

Из груди девчонки вырвался отчаянный вопль:

– Ма-ма-а!

Ее подхватило, закружило, поволокло… Злорадно хохочущий смерч вытащил ее в пробитую в стекле дыру.

Последнее, что она увидела сквозь освещенное стекло, это беспомощно барахтающуюся груду людей на полу. В стороне валялся разбитый вдребезги кофейный автомат.

Ирку с силой ударило о стену – так разозленный ребенок швыряет игрушку. Дыхание перехватило, перед глазами потемнело, она ощутила во рту отчетливый привкус крови.

Ее бросило на мокрый холодный тротуар, поволокло по обледенелому асфальту, переворачивая, как пустую консервную банку.

В голове мутилось. Взгляд застилала сплошная белесая муть, из которой то и дело выныривало искаженное лицо – непонятно, мужское или женское – со вздыбленными волосами, извивающимися, как змеи. Ирку опять вздернуло за ноги и ударило о стену дома. Раскачиваясь, точно маятник, она летала из стороны в сторону, и злорадный, истерический, со стонами и всхлипами хохот несся над ней вместе с кружащим ее смерчем.