Повелительница грозы

Из темноты белой завьюженной улицы вынырнул фонарный столб – смерч с наслаждением ударил Ирку об него, рванул, собираясь протащить беспомощную жертву вдоль улицы…

Девчонка от столба не отрывалась. Оплетя его руками и ногами, Ирка обнимала фонарь, приникнув к нему всем телом. Смерч гневно вцепился ей в волосы, тащил… Ирка не разомкнула рук и ног.

«Заклятие, хоть какое ветряное заклятие!»

– Витер-витрюк, Стрибогов внук, иды ж ты, небоже, туды, де свиту край, звидси улетай…

Смерч завизжал снова. На краткий миг отпрянул и тут же всей мощью ударил в столб.

Оборванные провода, искря, упали наземь. Смерч опять взвыл…

Распластавшись в воздухе, Ирка взвилась в длинном красивом прыжке… Черная лоснящаяся шкура обтянула ее, как комбинезон. Громадная борзая приземлилась на тротуар и рванула вдоль улицы. То взмывая ввысь, то припадая к земле, ветер помчался за ней в погоню.

Хортица неслась со всех лап, чувствуя позади ледяное дыхание настигающего вихря. Обернуться и принять бой? Нет! Ей уже приходилось сражаться с существом, которое превращается в вихрь, – его даже укусить не за что! Но Спиридона – убийцы ведьм – больше нет, это она знает точно, она сама развеяла его в пепел! Так что за новая дрянь и как с ней разделаться?

Хортица мчалась к дому – влететь в ворота, поставить между собой и вихрем заклятый забор, границу ведьмина дома, которую неспособен перейти ни один враг, а там уж думать и разбираться, откуда взялся неведомый противник! Хортица выскочила на проспект и длинными скачками понеслась через дорогу, лавируя между истошно гудящими машинами.

Настигающий ее смерч вытянулся веретеном, со свистом пронзая воздух, точно над дорогой несся реактивный истребитель. За спиной Хортица слышала вопли автомобильных сигналов и визг шин.

«Хорошо хоть вечер, движение меньше!» – подумала она, бросаясь в ведущий к старой городской балке узкий переулок. Асфальт под ее лапами трескался и проваливался. Она невольно глянула вниз…

Сквозь трещины лезли черви.

Тонкие и толстые, белесые и омерзительно-розовые, они извивались, переливаясь блестящими даже в темноте кольчатыми телами, пульсирующей волной вырывались из трещин, растекаясь по асфальту, захлестывали лапы Хортицы, взбираясь все выше.

Хортица завизжала жалобно, как побитый щенок, – и взвилась в небо. Темные, как окрестный мрак, крылья распахнулись у нее за спиной, она отчаянно засучила лапами в воздухе, стряхивая налипших червей. Могучие крылья подняли ее выше…

Смерч налетел с хохотом.