Выбор ведьмы

А добро что: будем живы – наживем!

Татльзвум недоуменно глядел на старика. Гребень у Златкиных одноплеменников съехал, причем у всех разом! Симаргл, невразумительная псина с крыльями, изредка являющаяся в Змеевых Пещерах, повелел им убираться – и они покорно тащатся прочь, даже не пытаясь отстоять то, что считают своим?!

– Какого такого зверя? Это когда я захотел поглядеть, как вы, человечки, охотитесь? – вдруг сообразил он.

Староста аж рыкнул в ответ – не хуже змея. В глазах его читалось яростное желание обломать оглоблю об гостя, и только понимание немедленного возмездия заставляло его держаться.

– И вот из-за такой чешуйни вы шум подняли? – захохотал змей. Точно, в прошлый его прилет сыновья старосты, старшие братья его Златы, хоть и не хотели, а спорить не осмелились, повели крылатого гостя в лес. Тогда он окончательно убедился, что человечки – воистину ущербные умом создания. Ни чешуйчатой брони у них, ни когтей, ни крыльев, чтоб налететь на дичь сверху, – а они все едино лезут на зверя втрое крупнее их, тычут своими жалкими рогатинами.

Безголовые! И опять-таки верно, пытались они тогда творить свои нелепые обряды – кланялись медвежьей туше, жгли мех. Понятно, он не позволил портить трофей, да и времени у него не было – в Тронной Пещере намечался прием, хотелось показать шкуру и повеселить приятелей рассказом о занятной человечьей охоте. – Собирай на стол, Златка! Переезд отменяется! – решительно объявил огненный, вытаскивая из-за пазухи флягу. Выносить человечью глупость без доброго глотка решительно невозможно. И он крепко приложился к фляжке.

Потянуло резким запахом нагретой смолы. На лице юного дракончика вдруг появилось несчастно-беспомощное выражение, какое бывает, когда твой идеал делает что-то вовсе не идеальное и ты не знаешь, как примирить это в душе своей.

– А без цього уж и никак? – кивая на фляжку, неодобрительно поджала губы красавица Злата.

– Поговори тут мне, женщина! – Татльзвум закрутил фляжку, глаза у него блестели.

 – Я не собираюсь летать за тобой невесть куда, поэтому и ты и твоя деревня останутся тут. – Он легко вскочил на крыльцо и, обхватив красотку одной рукой, прижал к себе.

– Крылатый господин! – пронзительно, как раненная птица, крикнул вслед старый волхв.

– Ну что вам еще? – Тат недовольно обернулся. – Разве я не решил все ваши трудности?

– Да какое там… – заорал обозленный батька Златы.