Белокурый. Грубое сватовство

Он ведь знает, что вы уже были здесь, прежде чем поклониться ему.

Босуэлл удивился:

– Поклониться регенту? Боже упаси. Я хотел узнать только, чего стоит его хваленая справедливость к изгнанникам, возвращающимся на родину – и нашел, что для меня лично Джеймс Гамильтон сделал исключение… в довольно неприятную сторону.

Вот еще один пример для тех, думала королева, кто считает Джеймса Гамильтона глупцом – как бы не так! Пребывавший всю жизнь за надежной спиной Финнарта, теперь этот молодой человек заходит с козырей и показывает себя взбалмошным, непредсказуемым и потому опасным игроком.

Верни он Босуэллу достояние – это приведет его к чудовищным осложнениям отношений с Ангусом, а Дугласы, родня Аррана по жене, ныне в большой силе… однако и Босуэлл вроде бы в родстве с братом регента, потому неизвестно, когда Аррану придет в голову переменить гнев на милость. Он может придерживать приграничника в ожидании, до поры, когда разочтется с Дугласами. И пока колеблется регент, она должна опереться своей слабой рукой на перчатку графа.

– Это опрометчиво с его стороны, – молвила Мария де Гиз и взглянула прямо в глаза Белокурому.

Так игра началась.

Если бы то был мужчина, Патрик Хепберн прочел бы в его лице неприкрытый вызов. Бедняжка, что ж, она думает, что выстоит в этой битве? Долгое мгновение мужчина и женщина смотрели друг на друга, и время остановилось, затем Мария де Гиз отвела взор и заговорила первой, по-прежнему мягко, с той легкой иронией, что равно сообщала словам ее и увлечение, и отстраненность:

– Да, опрометчиво… ибо тот, кто в эти бурные дни приобретет вашу поддержку, граф, весьма выиграет, я полагаю.

Сказала почти в точности его словами, только вчера обращенными к Хантли.

– Понятия не имею, о ком вы изволите говорить, – отвечал ей Босуэлл, – ибо моя поддержка уже обещана вам и нашей маленькой королеве. И мне казалось, я достаточно ясно выразил мои чувства. Мои люди и я сам в полном вашем распоряжении, госпожа моя.

– Вы выразили чувства, да… но чувства так переменчивы. Будете ли вы подлинно верны мне, граф?

– Вы желаете присяги, Ваше величество? Вам лично или нашей государыне?

– Согласитесь, милорд, что, ввиду слухов… – она помедлила, назвать ли прямо, ибо названная болезнь всегда горит жарче.

– А вы верите слухам?

Граф Хантли с живейшим интересом переводил взор с одного лица на другое.