Чертежи волшебства

Публика вполне миролюбивая, регулярных военизированных формирований не замечено, с огнестрельным оружием клисситы не знакомы.

– Обожаю стимпанк! – Чак возбужденно засопел. – Когда вылетаем?

– Хм-м-м, – Найда явно не разделяла его восторга. – Чем сильнее развита технологическая культура, тем труднее произвести на людей нужное впечатление.

– Как я уже отметил, – Риккардо успокаивающе поднял перед собой руку, – провинциальные городки на Клиссе избалованы благами цивилизации в куда меньшей степени, поэтому я считаю, что нам стоит обратить внимание именно на них.

– Да, но основные деньги обитают, как правило, поближе к власти…

– Не гони лошадей, Найда, не все же сразу! Сейчас наша главная задача – закрепиться на новом месте и разузнать, что к чему.

– Я так понимаю, что мы уже приняли решение? – осведомился Айван, пряча очередную пустую бутылку под стол.

– Пока нет, но данный вариант представляется мне наиболее предпочтительным, – Риккардо обвел взглядом всех присутствующих.

– Координаты есть? – послышался голос Шимаэла.

– Да, где-то здесь были, – капитан протянул ему листок с навигационной таблицей, – вот, держи.

Пилот посмотрел на бумажку так, словно ему предложили раздавленную жабу.

– А в электронном виде нет, что ли?

– Нет. Теодор всю ценную информацию доверял только бумаге.

– Мрак! – Шимаэл положил таблицу перед собой и начал вбивать цифры в свой планшет.

– Как там обстоят дела с религией? – Найду в первую очередь интересовали вопросы, связанные с ее частью работы.

– Клисситы – убежденные монотеисты. Они поклоняются светлой богине Сиарне, их защитнице, наставнице, матери всего сущего и прочая и прочая…

– Ха! На этот раз Ваня в пролете! – Чак радостно хлопнул в ладоши.

– Подумаешь! Не очень-то и хотелось, – равнодушно буркнул Айван.

– Да не может быть! – поразилась Найда. – Это с каких же пор ты устал от роли Бога?

– Очень уж это утомительное занятие! Такая власть, такая ответственность…

– Ой! Ну да, ну да! Особенно когда тебе в палаты каждый вечер свеженьких девственниц приводят. Тут любой запыхается!

– Пышка, пойми! – в сердцах воскликнул Айван, – нет ничего кошмарнее, чем когда удовольствие становится работой!

– Странно, раньше ты что-то не жаловался.