Право последней охоты

Старинные часы на полке отбили четверть.

– А потом я увидел, что меня ждет. На какой-то миг я оказался одновременно и жертвой и охотником, и смог в мельчайших подробностях рассмотреть, какая перспектива передо мной открывается, – Иган даже зажмурился, – я бы не умер, превратившись из человека живого в человека мертвого, нет. Я бы просто исчез. Я чувствовал, как Эрамонт высасывал и впитывал в себя мою кровь и саму душу, лишая последних остатков сил и рассудка. В итоге он выпил бы ее всю, без остатка. Раскрошил бы ее своими лапами, перемолол бы в пыль жерновами клыков, сожрал бы, уничтожил… – Зверолов перевел дух, – титул «Пожирателя Душ» он не на пустом месте получил.

И те страдания, что я испытал там, на краю пропасти, являлись лишь жалкой тенью, нежной прелюдией к тому аду, что меня ожидал.

– Поэтому ты шагнул с обрыва?

– Да, – кивнул Иган, – я решил, что лучше будет просто умереть, нежели угодить к нему в объятья.

– Но ты все-таки выжил.

– Нет.

– Э-м-м-м, – старик даже немного растерялся, – как это?

– Я получил травмы, несовместимые с жизнью, уж я-то в таких вещах разбираюсь, – Зверолов рассеянно потер пальцем какое-то пятнышко на столе, – так что нет, я не выжил.

Меня вернули.

– Вернули!? Но кто? И зачем?

– Хотел бы я знать! Неплохо бы еще выяснить, много ли осталось в том… существе, что вернулось, от прежнего меня?

– Прошу прощения? – Огюст озадаченно наклонил голову.

– Что бы там ни говорили хирурги, но мне кажется, что я тогда вытащил не весь шип Эрамонта, что пронзил мою грудь.

Какая-то его частичка, пущенные им корни остались сидеть в моей груди. И как осколок зеркала, угодивший Каю в глаз, эти метастазы точно так же искажают мое мировосприятие и отравляют мне жизнь, – Иган поднял взгляд и посмотрел старику прямо в невидящие глаза, – я уже не тот человек, которого Вы знали прежде. И человек ли я вообще?

– А на мой взгляд ты ничуть не изменился.

– Снаружи – да, но вот внутри… Такое впечатление, что во мне поселился кто-то еще, кто-то чрезвычайно могущественный и жестокий, наблюдающий за окружающим миром из моей головы.

Большую часть времени этот чужак никак себя не проявляет и ведет себя тихо, но в действительности он лишь поджидает удобного момента, чтобы сорваться с цепи.

– Хм-м-м.

– Да, я знаю, звучит как бред, – помотал головой Зверолов, – я и сам поначалу полагал, что у меня просто галлюцинации после перенесенных травм, но вот Намайя восприняла произошедшую со мной перемену крайне серьезно.