Эволюция G.A.N.Z.A.

Они несколько секунд разглядывали друг друга.

– Это что? – спросил солдат.

Его товарищи за столом перестали есть, наблюдая за сценой. Кок посмотрел на поднос:

– Что?

– Это, – солдат ткнул пальцем в дымящийся зелёный брикет.

– Курица, – безошибочно определил кок.

– Вот именно, – солдат слегка подавал головой при каждом слове. А я просил «мясо».

Повар посмотрел ему в глаза и точно определил избыток агрессии в его голосе.

– Курица не мясо? …эээ, – он пошарил взглядом по обмундированию и прочел фамилию солдата на нашивке, – Вачон.

Солдаты заржали громче. Солдат с подносом медленно, гневно посмотрел на них и, сдерживаясь изо всех сил, правой рукой удерживая поднос, левой отогнул лямку жилета, закрывшую часть шеврона.

– Рядовой 1 класса Вачонски, – внятно сказал он с нажимом. Не Вачон… – его буквально передёрнуло, когда он вслед за коком исковеркал свою фамилию. – Запомни: Вачонски! Вачонски! Это понятно?

Повар медленно положил сканер на стол и ближе подошёл к солдату, заставив его ещё выше поднять голову.

Уперся животом в поднос. Их разделяла только дымящаяся, аппетитно пахнущая субкурица. Это не смутило солдата, он непроизвольно подался вперёд, вдавливая поднос в живот повара.

– Курица на сегодня в меню и мяса не будет до обеда, рядовой первого класса Вачонски, – медленно сказал повар, маринуя солдата взглядом. Это понятно?

Они сверлили друг друга взглядом. Секунда проходила под перекрёстным огнем гневных взглядов двоих, несуразно выглядевших мужчин, соединенных подносом.

Между ними поднимался пар. Они развлекали своими позами сидевших за столами бойцов. Маленький Вачонски и длинный кок, нависавший над ним. Сцена затягивалась.

– Что там происходит? – громко спросили с дальнего стола сквозь гомон за столами.

– Вачонски потерял кусок мяса.

– Пусть посмотрит у соседей в желудке.

– Ему и быка мало.

– Вачонски, кок несъедобный.

Шуточки посыпались отовсюду. Солдаты чувствовали в голодных желудках горячую пищу, безопасность, расслаблялись после боевого вылета, улыбки появлялись на хмурых лицах.

Они понимали глупость ситуации в отличие от их товарища. Гогот достиг ушей офицеров.

– Вачонски! – голос лейтенанта Ка-фогина громко перекрыл остальные голоса.

– Я! – ответил Вачонски, не отворачиваясь от повара.

– Вернись на место и приступай к еде, – прозвучала команда.

Вачонски гаркнул в лицо кока:

– Слушаюсь!

Он медленно отступил назад, держа в руках поднос.