Крысодил

Знакомство произошло так: выходя из здания биржи на Главной улице, я столкнулся с проходящей мимо девушкой так, что на асфальт посыпались какие-то коробки, которые она несла. Пробормотав извинения, я нагнулся, чтобы подобрать упавшие вещи, и мы столкнулись лбами, ибо девушка тоже присела за рассыпанным имуществом. Тут она начала хохотать, сверкая жемчужными зубами, встряхивая чёрными, как смоль, волнистыми волосами и держась за лоб. Глядя на неё, я тоже рассмеялся. Смеясь, мы собрали рассыпавшиеся коробки, и я предложил проводить её до дому.

Так начались наши отношения.

В доме Фернандесов меня приняли достаточно тепло. Отец Розы был средней руки торговцем и держал свой магазинчик. Почему они осели в нашем городе вдвоём и где мать Розы – я не знал и как-то стеснялся спросить, зато Фернандес-старший долго и подробно беседовал со мной, интересуясь, в основном, как идут дела на бирже и выспрашивая подробности котировок, учитывая то, что он сам вёл торговые дела, а я играл на бирже. Когда удавалось отделаться, наконец, от главы семейства, мы с Розой беседовали или гуляли по мощёным булыжником боковым улицам.

Я был робким и стеснительным, типичным «книжным мальчиком», и общался только с «проверенными» и зарекомендовавшими себя в моих глазах людьми. С Розой же я обнаружил, что могу говорить часами, и она охотно слушала, изредка заливаясь своим колокольчатым смехом.

Сегодня я решился пойти просить руки моей пассии. Я надел свой лучший твидовый костюм и атласный галстук. Чёрная федора, начищенные выходные туфли и плащ, перекинутый через руку, завершали картину.

3.

Прособиравшись довольно долгое время, я подошёл к дому Фернандесов, когда холодное солнце уже клонилось к вечеру. Улыбчивая прислуга – чернявая девушка, тоже испанка – радушным жестом пригласила вовнутрь. Пока я снимал обувь и верхнюю одежду, служанка убежала, сверкая глазами и оглядываясь, словно догадываясь о целях моего визита. В доме было приглушённое освещение, и я шёл к комнате Розы чередой помещений с таинственными тенями.

Роза наряжалась. С помощью служанки надевались какие-то юбки и корсеты, оборки и кружева. Роза едва успела мне кивнуть и прощебетать что-то приветственное и сразу скрылась под ворохом очередных надеваемых слоёв. Неяркая лампочка заливала с потолка всё действо желтоватыми лучами. Неожиданно прислуга, видимо, что-то забыв, направилась к выходу из комнаты. Я посторонился, глядя на Розу, поправлявшую какие-то крючки и шнурки.