Стена. Иллюзия одиночества

– Картины твои, Виктор, люди говорят, мудрёные шибко. Женщин обнажённых малюешь с птичьими головами?

– Малюю, Алексеич, портреты актёров и политиков, но бывает и модерн.

– Судить не стану, твоих картинок не видал, а Репина ты вспомнил верно. Рисовал для народа… Вот ты толковал, зимой в Италии любишь жить. А я без Волги-то, без ядрёных морозов не смогу. Из баньки выскочишь да в сугроб. Воздух трещит, пар от тебя столбом к звёздам. Жуть, как хорошо! – говорил рыбак, вытаскивая из лодки сеть, но Виктор его уже не слушал.

Вёсла!.. Два красных весла лежали на песке около рыбацкой лодки. В другое время они могли бы привлечь художника как превосходная натура для этюда, но сейчас Виктор ушёл в мыслях в иное пространство. Он вспомнил незнакомку.

– Понаехали к нам из города эти, как их окрестили ещё при Борисе, новые русские. Все одного покроя! – продолжал рыбак. – Понастроили дома и коттеджи. Деньги вкладывают в землю. А в неё душу надо вкладывать. Ты, чёрт бородатый, – художник, с тебя другой спрос.

Скажу тебе, что место для своего жилища ты выбрал на этом берегу зря. Проклятое оно! Полвека назад недалече отсюда церковь затопило – кресты торчали над Волгой. Серёга мой слышал с месяц назад, будто колокол бил под водой.

– Алексеич, а ты сегодня никому не давал свою лодку? – перебил рыбака Виктор.

– Лодку и жену не даю никому! А что спрашиваешь?

– Утром тут плавала красивая девушка на синей лодке.

– Вчера её видал. Краля городская. А сегодня только чайка кружила, да ласточки, видишь, юркают над водицей.

Грозу жди после полудня.

– Грозу? На небе ни облачка!

– А ты глянь на запад! Горизонт кучерявится. Ну, будь здоров, нам за работу…

Виктор направился по тенистой тропинке к спрятавшемуся в лесной зелени двухэтажному особняку, железную крышу которого и башню с часами хорошо видно со стороны Волги, если плыть на катере или яхте.

Несомненным модернизмом странного строения была башенка с механическими часами, завершающая боковую пристройку к дому – флигель, из незатенённого окна которого молчаливо взирала на широкую лужайку гипсовая голова Лаокоона.

Башенку с часами уравновешивала с другого края крыши телевизионная спутниковая антенна.

Глава 2

Пробуждение музы

– Доброе утро, Виктор! Водичка сегодня тёплая?

– Доброе утро, моя дорогая Вероника! Вода тёплая и чистая, как божественная слеза, – мужчина бодро вбежал на летнюю веранду и театрально поцеловал стройную миловидную женщину.