Семья и стая

Евгений примерял на себя и роль невинной, обманутой и уничиженной жертвы, и роль безжалостного судьи, ловко парируя любые беспомощные возможные попытки его оппонентки хоть как-то оправдаться. Как же жалок был ее покаянный лепет, как ничтожны и лукавы все приводимые аргументы…

В конце концов, кто-то из соседей, устав слушать скандал одного актера, начал стучать по батарее, и Евгению ничего не оставалось, кроме как залпом прикончить остатки пойла и рухнуть поперек кровати.

Хотелось бы, конечно, беспробудно продрыхнуть до Второго Пришествия, чтобы, не отвлекаясь на мелочи, прямиком проследовать на Страшный Суд, но бессердечное утро все же наступило.

Одно утешало – работа журналиста на фрилансе не требовала обязательного присутствия в офисе, а потому Евгений, даже проснувшись, постарался как можно дольше протянуть свое блаженное неведение по поводу времени и происходящего вокруг, старательно притворяясь трупом еще с полчаса.

Но вставать все же пришлось. Хотя бы для того, чтобы принять пилюльку, иначе голова грозила просто взорваться от тугой давящей боли.

Ну все, таблетка, наконец, сползла в желудок, ну а теперь – кофе! Много кофе!

За дымящейся чашечкой, Евгений привычно пролистывал ленту новостей, машинально прикидывая, из чего можно было бы высосать сенсационную интригу или интригующую сенсацию. Пожар на мебельном складе… У панды в зоопарке родился медвежонок… Запуск движения по новому мосту… В горах Кавказа пропал глава известной фармкомпании… Начались съемки нового фильма с участием…

Стоп! Назад!

Отставив чашку в сторону, Евгений взял планшет в руки и открыл привлекшую его внимание новость.

И с первых же строк он почувствовал, как у него неприятно засосало под ложечкой.

«Руслан Погожин, глава фармакологической компании «Бионом», пропал без вести. По предварительным данным его машина попала под внезапный камнепад и упала в реку. Сейчас доступ в тот район закрыт, и спасатели обследуют окружающую местность с вертолетов…»

Сорвавшись со стула, Евгений метнулся за телефоном, на ходу взывая знакомый номер…

«Абонент недоступен или находится вне зоны…»

Черт! Кому бы еще позвонить? Кого спросить?

За прошедшие годы он хоть и перестал восприниматься… родственниками Оксаны как чужак, но своим они его так и не признали.

Его терпели, вежливо здоровались при встрече, всякий раз ограничиваясь ничего не значащими ритуальными вопросами про здоровье и вообще, но ни один из них так и не сподобился поделиться своим номером телефона.